Страница 61 из 72
— Кто такой Кир? – подозрительно спокойно спросил Макс, но руки на моей талии напряглись. Я не стала уличать его, хотя мне приятно, что он ревнует.
— Кирилл – мой товарищ и Дашин брат. Ты его помнишь, темноволосый парнишка с веснушками.
Макс нахмурился.
— Мне казалось, он в тебя влюблён. Прости, но он вечно за тобой таскался и всегда мило улыбался, – Макс так по-детски скривился, что я не удержалась и усмехнулась.
— Не знаю, – пожала плечами. – Он никогда не говорил, я не спрашивала. Да и какое это вообще имеет значение? Он там, я здесь. Сижу у тебя на руках и таю в твоём присутствии. Разве этого не достаточно?
— Более чем, – Макс потянулся и поцеловал меня. Я развернулась, оседлав его в моём кресле, и зарылась пальцами в мягкие волосы.
— Максим? – раздался громкий голос Олега. Мы оторвались и на секунду замерли. Мои глаза, я уверена, напоминают глаза загнанного в угол кролика.
Брат среагировал мгновенно: меня пересадил на кровать, сам схватил первую попавшуюся книгу, принял непринуждённый вид и заговорил как раз в тот момент, когда распахнулась дверь.
— А я говорю, что Эдисон круче Тесла, а твой Байрон писал слезливую чепуху, чтобы подкатывать к застенчивым девчонкам того времени.
Удивлённо моргнула, и совсем не потому, какой Макс потрясающий актёр, а потому что он упомянул Байрона и чепуху в одном предложении.
Набрала побольше воздуха и выдала:
— Политическое вольномыслие Байрона и свобода его религиозных и нравственных воззрений вызвали против него настоящее гонение всего английского общества. Байрон великий! И только из-за неудачного брака его заклеймили как неслыханного грешника.
Олег вежливо кашлянул. Мы перевели на него свои невинные очи.
— Рад, что вы обсуждаете классику, а не обдумываете план по завоеванию и порабощению мира.
— Мы этим занимались пять минут назад, – с важным видом сообщил Макс. Это он про наши поцелуи. Ага-ага, хороший план.
— Ты мне нужен. Поможешь приготовить ужин, пока Камила занимается своими делами и готовится к походу в кино.
— Есть, мой генерал! – Макс подскакивает и шуточно отдаёт честь.
Дверь закрывается, а я падаю на кровать, раскинув руки.
— Чуть не спалились. Какой кошмар..