Это война, братишка

18

Глава восемнадцатая

Камила

Я не хлюпаю больше носом, не сшибаю углы и вообще старюсь о Максе не думать, хотя в груди и поселилось звенящее беспокойство. Здраво рассудив, что мы друг другу никто и он волен делать.. ай, чёрт! Кого я обманываю? Никем мы были до того случая в кафе, до того, как легли спать в одну постель. Теперь мы зависли на какой-то очень странной стадии между друзьями и любовниками.

Но как бы ни было мне плохо, – ведь понимаю, что Макс всё равно уедет, фанатки продолжат существовать, любить своего кумира, и возможно, однажды мне выдерут волосы, если я не буду держаться от Градова на расстоянии безопасных километров, – я решила продолжить с ним общаться. Он не виноват, что так между нами вышло. Никто не виноват. И оттолкнуть его сейчас, было бы неправильно. Хоть я и хочу спрятаться в тёмный угол, свернуться в комочек и впасть в спячку. Не знаю как, но мы должны продержаться и не разрушить эту хрупкую связь между нами.

В общем, я немного успокоилась и к приезду Максима смогла натянуть на лицо весёлую маску равнодушия.

Брат не проронил ни слова и выглядел странно. Мич тоже: парень отвернулся к окну, глубоко задумавшись.

— Может, погуляем? – предложила, снимая обувь. – После ужина, конечно!

Макс замер.

— Нет, – сухо бросил он через плечо и пошёл в свою комнату.

— Хорошо, – ответила, глупо улыбнулась, сохраняя спокойствие, и пошла переодеваться.

Всё валилось из рук, на душе кошки не просто скребли – они устроили симфонический концерт, и им подвывала стая волков.

На ужин Макс так и не вышел, я побоялась быть навязчивой и заходить к нему. Ладно, может у него что случилось? Захочет – расскажет. Не маленький.

Я сделала все задания, поговорила с Дашей, даже прибралась, но время тянулось нереально медленно. Решила скоротать его за фильмом, но все мысли вращались вокруг Градова. Пойти спросить? Нет, подожду ещё.

Но и вечером ничего не изменилось. Макс куда-то уходил по своим делам, вернулся и молча скрылся в комнате. Мои кастрюльки с едой одиноко взирали на меня с плиты. Убрала всё в холодильник, и смачно хлопнув дверью, отправилась спать. Сон не шёл.

* * *

Утром я едва ли смогла разлепить глаза. Когда вышла, Макс уже был собран.

— Извини, я сегодня не могу тебя отвезти, – произнёс он, забирая ключи от машины с тумбочки.

— Хорошо, – пожала плечами и пошла в ванную, чувствуя, что сейчас вот-вот разревусь. С чего бы это? Что за бред? Разозлилась на себя и смогла пожелать брату счастливого пути.

Макс преградил мне путь, обдавая запахом своего парфюма.

— Не гоняй на скейте, – предупредил он, пытаясь заглянуть мне в глаза.

— Я помню, – буркнула в ответ. – Ты там тоже.. береги свою задницу.

Парень кивнул и быстро вышел из квартиры. Проводила его взглядом и пошла собираться на учебу.

* * *

Эти два дня были, пожалуй, самыми мучительными в моей жизни. Макс не говорил со мной. Избегал взгляда и всё время где-то пропадал. Я не находила себе места и пыталась что-то выяснить через Олега. Впрочем, после разговора с отчимом кое-что стало понятно, но – не поникшее настроение брата. Что его так расстроило? Неужели из-за нашей непонятной связи? А может, дело не во мне? Но избегает ведь он меня. Боится переступить черту, потому что уезжает в турне? Ай! Устала я от этой сумятицы и решительно пошла к брату.

Макс лежал на своей кровати в наушниках с закрытыми глазами. Я переживаю самое говняное время в своей жизни, а он музыку слушает. Засранец!

Подошла и сдёрнула наушники. Макс удивлённо моргнул и непонимающе уставился на меня своими блестящими зелёными глазами. Чёлка съехала ему на глаз, и прежде чем он успел её сдуть, я протянула руку и убрала пряди.

— Пошли, – решительно говорю и иду к двери.

— Куда? В ЗАГС? – усмехается этот идиот, но голос выдаёт грусть.

— Не ёрничай. Ты мне задолжал, – серьёзно говорю и иду в свою комнату. Брат тащится следом, шлёпая по полу босыми ногами. На нём из одежды – только спортивные чёрные штаны. Этот парень принципиально не носит футболки и раздражает мои глаза своим безупречным телом?

— Я тебе? – удивился Макс.

— Да. Две бессонные ночи, – поворачиваюсь и смотрю Максу в глаза. Жду, пока закроет дверь. Брат устало выдыхает, толкает дверь и садится на мою кровать.

— Камил, я очень устал. Завтра у меня важный день, и я бы..

— Почему ты избегаешь меня? – не дала ему договорить и встала напротив, сложив руки на груди. Внутри всё колотилось от злости и непонимания. Напряжение, копившееся эти дни, готово лавиной обрушиться на голову брата.

— Я не избегаю, – нагло врёт этот засранец.

— Да? – скептически выгибаю бровь и склоняю голову набок. – Серьёзно? Ты думаешь, я в это поверю?

— Я не понимаю, – брат заметно нервничает: он потёр шею и поморщился.

— Ты не Градов. Ты Заливакин! – торжественно объявила и села в компьютерное кресло.

Брат усмехнулся.

— Макс, это не смешно. Ты предлагаешь мне дружбу, активно лезешь в моё личное пространство, тормошишь и берёшь надо мной шефство, а потом в один день перестаёшь говорить со мной. Так не делают. Назвался другом, нечего из кузова на ходу выпрыгивать.

Макс хмыкнул.

— Ты не пробовала записывать за собой метафоры.

— Ты будешь за мной записывать, – фыркнула в ответ.

— Я?

— Да. Когда станешь дико известным, а я – ещё известней и богаче, то найму тебя в секретари.

Макс усмехнулся и растёр лицо руками.

— Ты несёшь бред, – заключил братец.

— Знаю. Всё потому, что желаю тебя придушить, – честно призналась я.

— Что случилось? – уже серьёзно спросила, глядя на брата. – Это из-за турне?

Брат покосился на меня, но промолчал.

Я соскочила с кресла и села рядом с ним, безумно желая коснуться его лица. Прижаться щекой к груди, оказать в объятиях и услышать, что всё хорошо. Но в жизни так не бывает.