Страница 33 из 72
— Сними хотя бы эту линзу, – тихо и почти умоляюще попросил он. – Я не вижу твоих глаз, – произнёс так, словно без них ему жизнь не мила и свет не бел. И продолжает смотреть, загоняя меня в угол, заставляя краснеть и теряться в догадках.
— Чёрт, ладно! – воскликнула, сдавшись. – Я сниму! Только хватит глазеть, – сердито пробубнила и отвернулась. Обойдусь без белой линзы.
Максим
Я был в шаге от убийства..
Мне хотелось нагнуть нахалку.. через колено и выдрать так, чтобы задница факелом недели три сияла! У-у, рожа панковская! Как дал бы.. леща! Меня этот лик разноцветный в кошмарных снах преследовать будет. Сколько усилий мне стоило не разрыдаться на глазах у этой.. заразы! Я знал, что голь на выдумки хитра, но чтобы так!..
Пока ехали до Бродвея, я рисовал в своём воображении красочные картины своей сладкой «мсти». Но почему-то всё сводилось к одному. И это совсем не безобидное шлёпанье ремнём по голой попке Камилы. Может, ну её, эту месть? Ну нет! Этот белый глаз и кольцо в носу я никогда не прощу! А волосы?.. Боги, что она сотворила со своими волосами?! Обнять и плакать.
Мне чудом удалось сохранить жалкие крохи спокойствия и не дать этой мелочи насладиться ликующим чувством победы. Но и тут она оказалась хитра и изобретательна. Каждому, кого мы встречали за кулисами, – а это целая труппа из семнадцати человек, включая Оливию, – она говорила, что моя сестра. Корчила рожи, висла у меня на шее, несла разную чушь, в общем, позорила меня в глазах общественности, насколько фантазия позволяла. А в этом смысле рамок у Камилы не было.
— Здравствуйте, мужчина, – Камила выскочила вперёд, так что я не успел её перехватить, а только виновато развёл руками. – Я вам уже говорила, что сестра этого сеньора?
— Кто вы? – в ужасе спросил наш сценарист-режиссёр. У Дэниала волосы дыбом встали, при одном только взгляде на Камилу. – Максим, что делает здесь это существо?
Камила фыркнула.
— Понимаете, сэр. Это существо.. пришло со мной, – признался, стараясь не улыбаться.
— Между прочим, – вмешалась сестрица, – я надела своё лучшее и единственное платье. Обожаю театр! Брат говорит, я могла бы стать актрисой. Как вы считаете, я могу пройти кастинг на роль Джульетты? – Камилла картинно сложила ручки под подбородком и похлопала глазками. Поджал губы, чтобы не рассмеяться. Чувствую, придётся кого-то откачивать. Такого удара наш режиссёр не переживёт.
— Боже упаси, девочка! – почти испуганно воскликнул мужчина.
— Да, вы правы. Я стара для этой роли. Джули было ведь тринадцать, а мне почти восемнадцать. Можно сказать, старая девственница.
У Дэниала дёрнулась щека, я поспешил убрать Камилу с его раскрасневшихся глаз.
— Я потом всё объясню, – быстро проговорил и обхватил Камилу за плечи, уводя подальше. Куда Мич подевался?
— Не смей сажать её в зал! Публика такого не переживёт, – крикнул вслед режиссёр. – Пусть сидит за кулисами.
— За кулисами тоже неплохо, – легко согласилась сестрёнка.
— Ты мне дорого за это ответишь, – усмехаясь, прошипел ей в ухо.
— О да! Меня безумно заводит твой шёпот. Продолжай, пожалуйста, – зараза вернула мне мои же слова. Только бедняжка даже не подозревает, что в тот момент я был абсолютно серьёзен. При воспоминании о шёпоте что-то где-то зашевелилось и подало сигнал о полной готовности. Ну вот, ещё этого не хватало. Не девушка, а катастрофа.
— А кого играет Мич? – спросила мелкая, когда мы шли в костюмерную. Мне пора переодеваться.
— Кассио. Это тот юноша, которого подставил Яго и ранил Родриго. Короче, во всём виновата доверчивость Отелло.
— А кто играет Эмилию – жену Яго? – осведомилась сестрёнка. Удивлённо вскинул бровь. Не думал, что она выросла до Шекспира.
— Её как раз играет Оливия.
— А главная роль у кого?
— А главная, – я толкнул дверь и пропустил девушку, – главная у Эммы. Вот, кстати, и она.
Камила перевела взгляд на подиум, и я буквально заметил, как вместе с ней удивился даже воздух. Сестра вскинула бровь и изумлённо уставилась на меня. На лице читалось: «Что?» – большими такими буквами.
— Дочь нашего режиссера. Дэниала, – пояснил, чтобы все вопросы отпали.
Ну да, у Эммы нос немного похож на горгулий, и, вообще, она словно сбежала с обложки модного журнала для ведьм. Огненно-рыжие пряди торчат в разные стороны, всё лицо усеяно веснушками.. и много чего ещё, и дело даже не во внешних данных. Не важно, как девушка выглядит: так наградила природа, нельзя над этим смеяться. Дело в другом. Очаровательно наивное лицо с беспросветной глупостью в глазах никак не могло быть лицом Дездемоны. И вообще быть актрисой. На неё было жалко смотреть, но, надо признать, стилисты и гримёр старались на славу, только вот это выражение детской непосредственности ничем закрасить нельзя, так же как и плохую актёрскую игру. Девушка переигрывала.
— Максим? Это ты?
Ну, в общем, всё ясно. И так всегда. Мне искренне жаль бедняжку: она ведь даже не догадывается, как выглядит на людях. Ей её поведение кажется вполне нормальным. На месте Дэниала я бы отдал девочку в старшую школу, а не на сцену.
— Да, любовь моя! Это я, – склонил голову и выпрямился.
— О-о! Ты шутишь! – обрадовалась девушка, пока помощники затягивали корсет.
Камила так и стояла в изумлении.
— А ваш Дэниал вообще в курсе, что это его дочь? – наконец заговорила сестрёнка. Очень тихо, чтобы слышал только я.
Усмехнулся и кивнул.
— Понятно, – только и смогла ответить она.
— Эмма не плохая, – решил заступиться за девушку.
— Я знаю, – уверенно ответила Камила, повернувшись ко мне. – Просто это отвратительно и аморально. Он как отец должен был уберечь её от общественности, а не выставлять на обозрение. – Камила повысила голос. С удивлением заметил, что сестра искренне негодует. И попадись ей сейчас Дэниал, она его на лоскутки пустит и сделает одеяло.
Камила решительно пошла к подиуму.
— Скажи, у тебя есть друзья?
Эмма задумалась.
— Наверное, есть. Я не знаю. А Спайки можно считать другом?
Кажется, я слышал, как обречённо выдохнула сестрёнка.
— Слушай, запиши мой номер. И когда тебе станет плохо и одиноко, не спеши резать вены, позвони сначала мне. Это очень важно, – серьёзно заявила сестрёнка. Эмма улыбнулась и попросила записать её номер и сбросить вызов – так Камила и сделала.
— Пока, – помахала нам вслед несчастная Дездемона. Придётся её задушить, чтобы не мучилась.
— Ты, когда её душить будешь, тряхни как следует. Ну, вдруг.. поможет, – тихо посоветовала Камила, когда мы уже вышли.