Это война, братишка

— Пойдём отжиматься, мой бледнолицый брат, – усмехнулся, протягивая ей руку. Нас поддержали восторженными возгласами и хлопками.

— Только упади на меня и останешься без ужина, – пригрозила зараза, укладываясь на пол. Я следил, чтобы её платье не задиралось. Ох, это будет круто!

Камила легла и судорожно выдохнула. Она что, волнуется? Думает, я отжаться не смогу?

Расставил руки по бокам от её головы и убедился, что наши лица находятся друг напротив друга. Брайан отдал команду, и начался дружный отсчёт.

— Десять!.. – я наклоняюсь и замираю, выдыхая сестрёнке в губы: она задерживает дыхание. Ухмыляюсь и – в исходное положение.

— Девять!.. – снова опускаюсь и показываю Камиле язык: она пытается сдержать удивление и смех.

— Восемь!.. – опускаюсь и скашиваю глаза. Мне нравится её смех.

— Семь!.. – я снова рядом с манящими губами: улыбнулся и подмигнул. Глаза Камилы волнительно взволнованно поблёскивают. Не знал бы Камилы, решил бы, что она возбуждена нашей близостью.

— Шесть!.. – опускаюсь и целую Камилу в лоб под дружный смех ребят.

— Пять!.. – поцелуй в щёку.

— Четыре!.. – в другую щёку. Глаза Камилы всё больше, а мне всё веселее. Адреналин разливается в крови и требует продолжения. Чёрт! Так я готов вечность отжиматься.

— Три!.. – поцелуй в нос.

— Два!.. – поцелуй в подбородок..

— Один!.. – наклоняюсь очень медленно, гипнотизируя небесно-голубые глаза. Она облизывает губы, и я чуть не кончил в штаны. Все ждут, затаив дыхание.

Я соприкасаюсь нашими лбами, губы разделяет пара миллиметров, я чувствую её мягкое дыхание.

— С тебя ужин. Зараза, – шепчу и резко облизываю кончик её носа.

— Фу-у-у!.. – гудит и смеётся толпа. Я уже на ногах и протягиваю Камиле руку, которая морщится и вытирает нос. Меня буквально трясёт: на ватных ногах иду на место Брайана. Всё как в тумане. Тут до меня доходит, что поцелуй я её сейчас, назад пути не будет. Я на краю, чёрт возьми! На очень опасном краю, балансирую на одной ноге, а в руках у меня по гантеле: очень сложно устоять.

Руки всё ещё подрагивают, и я достаю из коробки карандаш.

— Этот фант.. – мой голос хрипит от возбуждения. Прочистил горло. – Этот фант должен ручкой написать пять комплиментов на груди понравившейся девушки, - произнес, не задумываясь, потому что все мысли кружили вокруг одной голубоглазой заразы.

Повернулся и нашел её взглядом. Камила уставилась куда-то невидящим взором. Почувствовав мой взгляд, она повернулась, сразу же язвительно скривилась и показала язык. Я усмехнулся. Ну вот, вроде всё как было раньше. Я надеюсь на это..

От стены отлепился Дастин, благодарно мне поклонился.. Говнюк! Взял у Оливии ручку и пошёл, ну конечно!.. билять, куда этот упырь мог ещё пойти? Я сижу и улыбаюсь, в то время как мне хочется снять с футболиста штаны и написать у него на заднице, какой он мудила и чтобы держался подальше от моей Камилы.

Сестрица удивлённо закатывает глаза и со вздохом опускает верхний край платья ровно настолько, чтобы можно было что-то написать.

— Это тоже грудь, – невозмутимо говорит она, показывая на грудную клетку. Дастин иронично хмыкает и принимается писать, трогая Камилу и дыша ей.. в грудь. И какой лопух придумал такое идиотское задание?

Задание заканчивается, и я иду на кухню, чтобы вздохнуть и попить. Дастин становится ведущим. Я включаю кондиционер и нахожу газировку. В горле пересохло, напряжение медленно проходило, оставляя после себя опустошение. Сел на табуретку и уставился в окно. Хотелось забрать Камилу и уехать домой. Положить её спать, а самому завалиться рядом, как вчерашней ночью. Фак! Я согласен даже на просто поспать.

— Скучаешь? – раздался знакомый голос. Вот только её сейчас не хватало.

— Отдыхаю, – ответил, повернувшись к Джесс. Девушка лениво подпирала дверной косяк.

— Может, выпьем чего покрепче? – предложила она, держа в руках стакан бренди со льдом.

— Нет, спасибо. Мне Камилу домой везти, да и неохота.

— Как запись альбома? Когда турне? Твоя девушка уже знает, что ты бросишь её на год, пока будешь колесить по миру и покорять сердца девчонок?

Мысленно я представил, как выливаю газировку на красивое платье Джесс, но вместо этого поднялся и молча вышел, даже не потрудившись что-то ответить. Настроение испортилось. В гостиной царило веселье. Какой-то парень балансировал на кофейном столике, держа на лбу стакан с водой. Наконец, он упал, вода вылилась на бедолагу, и все рассмеялись.

— Этот фант.. если девчонка, танцует на коленях Макса Градова, если парень – танцует на коленях у Оливии.

Я усмехнулся. Забавный парень. Моё сердце замерло, когда с виноватой улыбкой поднялась Камила и, разведя руками: мол, извини, братишка, – направилась ко мне. Звёзды сегодня ко мне благосклонны. Быстро пересел на стул и похлопал себя по коленям, приглашая на танец.

Мич, гад такой, взял гитару, чтобы подыграть нам.

— Руками не трогать, – предупредила сестрёнка, поворачиваясь ко мне задом.

— Этого в условии не было, – парирую я, улыбаясь.

Она садится мне на колени, и мне требуется вся моя выдержка, чтобы сдержать стон. Мой товарищ воспрял духом и поднял голову вверх. М-да..

Мич начинает играть что-то на техасский манер. Камила двигается не очень изящно, стараясь отдавить мне ноги, но это абсолютно не важно. Её попа трётся о мой возбуждённый член, тепло её кожи чувствую даже через джинсы, а запах её тела и волос окутывает меня и берёт в плен. Закрываю глаза от удовольствия и просто наслаждаюсь.

— Совсем обнаглел? – сердито шипит сестрёнка, повернувшись ко мне.

Мои руки лежат на её бердах, а я сам прижимаюсь к её спине, зарывшись лицом в волосы.

— Прости. Я, кажется, заснул. Ты такая уютная, – отшучиваюсь и отстраняюсь. Моё лицо пылает огнём, даже кончики ушей. Мне нужно в душ.

Музыка стихает и Камила сразу встаёт, поправляя платье: её лицо напоминает моё. Невольно усмехаюсь. Камила сердито идёт на место ведущего и хватает первый попавшийся карандаш.

— Этот фант отвесит Максу Градову пинка, – громко произносит мелкая и поворачивается.

Мич откладывает гитару.

— Извини, друг. Ничего личного, – произносит он и показывает пальцем, чтобы я повернулся.

Ну, Камила! Ну, зараза!