Страница 25 из 72
10
Глава десятая
Камила
— Полегче, милая, – усмехается эта сволочь. А взгляд такой.. невинный. Ангел во плоти!
Наверху очень много народа. Мы буквально влипаем в толпу подвыпившей молодёжи. Все что-то кричат, дёргаются, как паралитики на приёме у невролога, у каждого в руке по стаканчику.. мне реально делается дурно. Я ведь говорила, что интроверт?
— Эй, ты чего? – Макс разворачивает меня к себе и заглядывает в глаза: ему хватает пары секунд, чтобы понять.
— Не бойся, – насмешливо шепчет он и внезапно прижимает к себе. – Все эти люди не представляют для тебя опасности, а вот ты вполне можешь. За тобой глаз да глаз нужен. Не успел торт поесть, как уже мачо нарисовался.
Выскользнула из объятий брата и поправила платье. Нас заметили: каждый здоровался с Максом, лез обниматься, задавал дебильные вопросы, и много кто из парней бросал на меня хищные взгляды, но каждому Макс говорил «а-та-та, это моё» и грозил пальчиком.
— Кто твой поклонник? – спросил братик, когда нас перестали расспрашивать, и мы немного оттеснились в угол крыши. Отсюда открывался красивый вид на Манхэттен. Я залюбовалась и на мгновение забыла, где нахожусь. Макс стоял позади, совсем близко, чтобы я могла чувствовать тепло его тела.
Дастин стоял в другом конце крыши в компании длинноногой брюнетки, и оба смотрели в нашу сторону.
— Это футболист. По случайному стечению обстоятельств он учится в моем универе, хорошо хоть факультеты разные, – хмыкнула я. – Смотри, как красиво. Столько огней, людей, свободы.. здесь даже дышится по-другому.
— Да ты романтик, брат мой, – усмехнулся гад и закинул руку мне на плечо. – На нас смотрят, – прошептал он, когда я попыталась отстраниться. – Извини, зараза, но ты слишком хороша для простого и самовлюблённого футболиста, – заключил Макс. Я усмехнулась. Приятная забота, надо сказать.
— Завтра моё выступление, ты не забыла?
— Забудешь тут, – буркнула в ответ. – Только не репетируй на мне, Отелло.
Макс рассмеялся.
— А это идея. Может, сейчас и приступим? – он потянулся к моей шее.
— У тебя лишние руки? – вопросительно вздёрнула бровь.
— А ты знаешь, мне тоже нравится ночной Манхэттен. Иногда я просто так выбираюсь на крышу и смотрю на город. Потом песни сами рождаются, успевай только записывать.
— Ты хорошо пишешь, – расщедрилась на комплимент.
— Ого! Ты меня похвалила? Или это всё-таки завуалированное оскорбление?
Пихнула его в бок и усмехнулась.
— Привет, Максим, – раздался сладкий, приятный голос позади. Я не Максим, поэтому решила не поворачиваться.
— О, Джесс! – не очень радостно воскликнул брат и дёрнул меня за руку. Это что, просьба о помощи? Медленно повернулась и столкнулась с тёмным и опасным взглядом брюнетки. Дастин стоял рядом, с кривой улыбкой на лице. Его взгляд бессовестным образом скользил по моим ногам и фигуре. Макс сжал мою руку. Так понимаю, не я одна заметила этот похотливый взгляд.
— Как твои дела? Смотрю, многое изменилось, – вкрадчиво протянула девушка. Макс усмехнулся и поцеловал меня в макушку.
— Да. В лучшую сторону, – искренне ответил Макс, и я бы поверила, если бы не знала, что мы играем.
— Это Дастин, мой парень, – представила Джесс. Я чуть не рассмеялась, но всё же хмыкнула. Детка, этот парень вчера был с черлидершей, сегодня с тобой, а завтра будет с кем-то ещё.
— Тебе смешно? – с вызовом спросил футболист. Макс посмотрел на меня и изогнул бровь, ожидая, как я выкручусь.
— Вовсе нет. Вы очень подходите друг другу, как новенький айфон и чехол со стразами, – усмехнулась и повернулась к Максу. Разговаривать с этими двумя людьми, у которых нет цели в жизни и они сами не представляют, чего хотят и что из себя представляют, желания не было.
— Пойдём потанцуем? Песня классная, – предложила лишь бы свалить от этой парочки самовлюблённых имбецилов.
— Счастливо вам, – махнул Макс, довольный как слон.
— Не знал, что ты танцуешь, как, впрочем, и то, что пишешь песни, – прошептал брат, беря меня за руку, а другую кладя на талию.
— Я не пишу. Если ты помнишь, у меня нет музыкального образования, – отмахнулась, ловя медленный ритм «Энигмы». Рядом с нами образовывались новые пары. Мы двигались медленно, танцуя что-то среднее между вальсом и танго. Никто не задумывался о стиле, мы наслаждались музыкой. Ну, я ещё теплом и запахом Макса, который кружил голову.
— Но у тебя есть музыкальный слух, почти такой же идеальный как у меня, – скромно заметил этот хвастун. Я усмехнулась.
— Скромность, Максик, родилась вперёд тебя.
— Э, не называй меня так! Какой я тебе Максик. Я Максимилиан! – гордо произнёс парень, чем насмешил меня.
— Ты привезла гитару, значит, любишь играть, вероятно, ещё и поёшь. У тебя прекрасные актёрские данные, но ты почему-то пошла в гуманитарный вместо театрального. Почему? – Макс заправил мне прядку за ухо, не отрываясь от моих глаз. На нас с удовольствием смотрели не танцующие гости Оливии. Не то что бы мы прямо «вау» как танцевали, но несколько эротичных па сделали. А вообще двигались плавно и уверенно, отлично чувствуя друг друга, при этом умудрялись говорить.
— Макс, я не люблю скопления людей, как и долгое нахождение в обществе. Правда. Да, я весёлая и легко нахожу со всеми язык, но это не значит, что мне это доставляет удовольствие. Я бы с радостью предпочла домашнее обучение и жизнь в своём загородном доме где-нибудь в Шотландии..
— Пасла бы овец? – улыбаясь, перебил Макс. Уверена, он уже представил меня пастушкой.
— Можно подумать, мне в жизни овец недостаточно, – отмахнулась я. Макс рассмеялся, запрокинув голову. – Вон, одна глаз с тебя не сводит. И кстати, овцы тоже общество, хоть и блеющее.
— Любишь одиночество? – удивился брат. В глазах читался неподдельный интерес.
— Предпочитаю, но долгое не жалую. Иногда мне даже нравится «выходить в свет», но общение быстро утомляет. Я устаю.
Музыка закончилась, мы остановились и шуточно раскланялись. Брат поцеловал мою ладошку и прошептал губами: «Спасибо».
— А теперь, специально для вас, – раздался в микрофон весёлый голос подвыпившей Оливии, – выступит группа «Райские»! – Раздался шквал аплодисментов и женское улюлюканье. – Правда, группа не в полном составе. Джейк на больничном. Пожелаем ему скорейшего выздоровления, а сами поприветствуем несравненного Макс-са и неподражаемого Мича!
Надо отдать Оливии должное, толпу разогревать она умела.