Это война, братишка

— Тогда я пошла собираться, – Камила разворачивается и уходит. Я лезу в шкаф.

Мы с Мичем готовы и ждём Камилу на улице возле машины. Друг курит, я кручу брелок. Девушка появляется неожиданно, хоть мы и ждали. Не сразу узнаю её и роняю брелок. На девчонке светло-фиалковое платье с ленточкой под грудью. Оно свободное, длиной до колена, но невероятно ей идет. Она словно куколка, а черные аккуратные туфельки завершают образ. На руке красивый браслет в тон платью и чёрный клатч. Фак! Мне тоже придётся не пить, чтобы отгонять от неё мудаков. Уже жалею, что взял с собой. Блин..

Камила

— Готова? – слегка осипшим голосом спросил Макс, оглядывая меня, и сглотнул. Мич удивлённо вскинул брови.

— Ого! Мелкая, – он улыбнулся и открыл мне дверь. Макс, кажется, совсем растерялся.

Благодарно кивнула Мичу и повернулась к Максу.

— Ключи, – произнесла не менее хриплым голосом. Макс просто невероятно выглядел в этой клетчатой рубашке поверх белой майки и в крутых потертых джинсах. Он излучал секс, его так и хотелось.. о, божечки! Это я думаю?!

Макс моргнул и поднял с земли брелок.

— Отлично выглядишь, – быстро бросил он и сел за руль.

Сразу отвернулась к окну, находясь в шоке от собственных мыслей и желаний. В голове плыл сладкий туман, кожа покрылась мурашками, и мне пришлось пару раз встряхнуть головой. Вот так ёжика накрыло! Вот и дружи с братьями после этого. Я ещё от совместно проведённой ночи не отошла, а тут вечер.. начался неожиданно волнительно. Что делать-то? Куда бежать, кому отдаться? Сделать вид, что ничего не произошло, держаться от Макса подальше? Подложить ему змею или действительно побрить его ночью, чтобы вообще желание отвалилось в мою комнату заходить?

— Там будет много народа, – немного взволновано произнес Макс, глядя на меня в зеркало заднего вида. Притворно бодро улыбнулась и показала язык, стараясь скрыть своё безумное состояние. – Держись рядом, ничего не пей, без спроса не ешь и..

— Может, мне и в туалет с тобой ходить? – иронично выгнула бровь.

— Отличная мысль, – вполне серьёзно отозвался брат. Закатила глаза и отвернулась. Ладони вспотели, и я стала потирать руки.

— Долго мы там пробудем? – спросила, стараясь быть непринуждённой. Вроде я немного успокоилась, но осадок остался. Это было похоже на вспышку молнии: внезапно, громко и ярко.

— Часов до двух ночи. Мы с Мичем подписались спеть для гостей Оливии, – Макс снова был собран и невозмутим. На лицо вернулась лукавая мальчишеская улыбка, от которой, я уверена, все девчонки мочатся в трусишки и томно вздыхают.

— Наверняка будут её сокурсницы с универа и те горячие штучки из группы поддержки, – вмешался Мич, коварно улыбаясь. Парень тоже выглядел круто и дерзко. У него чертовски офигенные глаза, а этот пирсинг в брови делает ещё привлекательнее, только при взгляде на него меня током не бьёт и ручонки не потеют.

— Помнишь ту жгучую брюнетку с синими линзами? Джесс, кажется. Оливия сказала, она тоже придёт. Помнится, девчонка сильно на тебя запала, – Мич усмехнулся, глядя на Макса.

Брат скупо улыбнулся, я бы даже сказала раздражённо.

— И что? Не такая уж она и жгучая, – равнодушно отмахнулся он. Мич удивлённо вскинул бровь, но промолчал.

Мы приехали в центр к двухэтажному таунхаусу, что светился неоновыми огнями. Гремела музыка, на крыше гулял народ, судя по всему, там есть на чём посидеть и что выпить.

— Ого, – тихо присвистнула и выбралась с помощью Мича.

— Веди себя хорошо, – усмехнулся Макс и уверенно пошёл в дом, пикнув сингалкой. О нас с Мичем он, кажется, забыл. Мы переглянулись и пошли следом.

В самом доме на удивление было намного тише. Справа располагалась гостиная, слева кухня, а напротив – винтовая лестница. Всё сверкало белизной в позолоте и дороговизной. На каждом предмете интерьера я видела невидимый ценник с пятью, а то и больше, нулями.

— Макс! – воскликнула блондинка, спускаясь с лестницы. Девушка выглядела милой: она раскинула руки, прижалась к брату и чмокнула его в щёку. – Мич, – улыбнулась другу и тоже чмокнула его. Только сейчас заметила в руках Мича подарочной пакет.

— С Днюшкой! – по-свойски и просто произнес парень и вручил девушке подарок.

— Это от нас с Камилой, – Макс протянул девушке плоский прямоугольник, завёрнутый в глянцевую красную бумагу. Оливия вздёрнула тонкие бровки.

— Книга? – скривилась девушка. – Шутишь? – язвительно усмехнулась и содрала бумагу. На сине-белой обложке большими буквами написано: Виктор Гюго. «Человек, который смеётся». Лицо именинницы огорчённо вытянулось. Шедевр классики она держала так, словно ей кусок говна подсунули.

— Дарёному коню в зубы не смотрят, – хмыкнул Макс, совсем не расстроенный. Его взгляд уже блуждал по дому.

— Что? – не поняла девушка.

Я устала стоять и смотреть на это унылое лицо. Открыла клатч и достала приготовленную подвеску в синем футляре, как знала, что на брата нельзя положиться: не серебро и не золото, но бижутерия очень качественная, и я потратила половину своих сбережений. Красивый шарик пурпурного цвета, заключённый в сердце из золотых веточек оливы.

— Это значит, что любой подарок принимают с благодарностью и улыбкой на лице, ведь главное – внимание, – протянула футляр и забрала книгу. – С Днём рождения!

Мич хохотнул и приобнял меня. Макс вопросительно вздёрнул бровь, потом улыбнулся Оливии.

— Ну, именинница, с чего начнем? Торт будет?

— Торт в столовой. У нас самообслуживание. Всё веселье наверху. Спасибо за подарок, – она широко улыбнулась и ещё раз чмокнула брата в щеку, но на этот раз он быстро отстранился.

— Её благодари, – сухо бросил он и пошёл на кухню.

Странно, куда подевалось его озорное ребячество. Мне словно другого человека подсунули.

— Не за что, – я усмехнулась и пошла за братом.

— Развлекайтесь, - произнесла именинница и скрылась на лестнице.

М-да, вот так День рождения..

— Я выпью, пожалуй. Для разогрева, – усмехнулся Мич и полез в холодильник.

Почувствовала себя обузой.

— Макс, ты можешь идти отрываться, я справлюсь, – бодро произнесла и села на высокий стул.

— Что ты подразумеваешь под «отрываться»? – скептически спросил он и достал тарелки. На столе красовался трёхъярусный белый красавец, украшенный малиной и клубникой.

— Ну, алкоголь, девочки, наркотики? – неуверенно произнесла, прозвучало как вопрос. Хорошо, в столовой кроме нас никого. Я тут себя чувствую уткой в чужом пруду и жду, когда меня заклюют лебеди.