Страница 20 из 72
— О-о! Оставь! Оставь эту песню! – потянулась к радио и сделала погроме, качая в такт головой и двигая телом, от удовольствия жмуря глаза.
— Изобразив на лице улыбку, – вслух запела.
— О, нет! – завыл Макс. – Только не на русском! Ну, это же Миноуг..
Оскалилась, показала язык и продолжила капать на нервы брату. Никто не любит английские песни в русском исполнении. Особенно в моём.
— Я выложила себе дорогу, которая однажды приведет меня к одиночеству,
Даже ангелы могут впасть в немилость,
Расставшись с тем, что делало их святыми.
— У-у-у-у-у! – протянула, выпятив губы, повернувшись к Максу. Он бессовестно заржал.
Следующий куплет мы запели вместе, убого фальшивя и коверкая перевод.
— Но я все еще здесь, я держусь
За все, что осталось позади.
Неважно, принадлежит ли этот мир мне,
Ведь я знаю только одно..
— У-у-у-у-у! – одновременно рассмеялись, и я вытерла выступившую слезу.
— Всё, больше никаких песен, – заявил братец и выключил музыку.
— Скажи.. – Макс непроизвольно напрягся, незаметно сжимая руль. – А этот Лесли.. вы с ним учитесь вместе? – выдохнул братец, видимо, так и не решившись спросить о другом.
— Не-а, – беспечно покачала головой. – Он помешан на Аманде, а она помешана на дерьмовых футболистах, – легко ответила. Надо признать, общение с Максом не напрягало. Хотя я как-то предполагала, что мы с ним из разных миров и всё время будем цапаться.
Брат усмехнулся.
— А ты? – как бы для поддержания разговора, а не ради собственного интереса спросил он. Хитро прищурилась.
— А я помешана.. ум-м-м, – закусила кончик указательного пальца. – На сладком, американских горках, скейте и водных лыжах! А ты на чём? – не осталась в долгу. Макс негромко рассмеялся и покачал головой.
— А я.. – он тоже задумался и повторил мой жест. Я моргнула и прыснула со смеху, выглядело уморительно: парень строит из себя кокетку. – Я помешан на музыке, развлечениях, море и вкусной еде.
— Неплохо для самовлюблённого музыканта, – непринужденно хмыкнула, глядя в окно. Макс улыбнулся краешком губ.
— Тебе определённо нужно посетить наш концерт.
— После него мне придётся посещать другое заведение.. – выдержала драматическую паузу. – Дурдом.
— Не преувеличивай, зараза! – Макс смеясь, протянул руку и взлохматил мои волосы. Это входит у него в привычку. – Почему ты предвзято относишься к тому, чем я занимаюсь? – серьезно спросил Макс.
Пожала плечами и повернулась к нему.
— Не знаю, может, потому что ты мой брат? – вопросительно выгнула бровь.
— Аргумент, – хмыкнул он и стал парковаться перед домом.
— Господи! – воскликнула, стоило переступить порог дома. – Что за восхитительные запахи? – повернулась к Максу и успела заметить ласковую улыбку на его губах. Сглотнула, испытывая неловкость, а брат тут же вернул себе привычный вид шалопая.
— Еда, мелкая! – хохотнул он и снова взлохматил волосы, проходя мимо. – Тебя пока дождёшься, с голоду помереть можно. Ничего доверить нельзя, – наигранно сокрушался братец. В очередной раз сглотнула, только уже от голода, и помчалась на кухню.
— Сидеть! – Макс отогнал меня от сковородки, ткнув в меня вилкой.
— Сижу, сижу, – примирительно выставила руки, уселась за стол и принялась изучать скатерть. Из комнаты показался заспанный Мич.
— О, ужин! О, мелкая. Привет, – парень улыбнулся и сел напротив. Растёр лицо руками и подпёр голову.
— Привет, – дружелюбно ответила.
— Макс. Звонил Алекс, сказал, они никуда не пойдут: Виола заболела. Может, сходим в «Райское место»? Можем даже спеть там пару песен на радость публике, наверняка встретим кого-то из знакомых, – обратился Мич, а я прислушалась.
— Предлагаю остаться дома и посмотреть фильм, – передо мной опустилась тарелка с офигенным куском мяса в соусе и овощным салатиком.
— Ням-ням, – облизнула губы и взяла вилку, полностью сосредоточившись на еде, пока ко мне не обратились.
— Камил, какие фильмы ты любишь? Можем заказать пиццу, – произнёс Макс, усаживаясь рядом. Смотреть с ним фильм перспектива та ещё. Интуиция продолжала настойчиво твердить, что мне стоит держаться от братца подальше. Слишком он.. слишком, в общем.
— Боюсь, вы такие не смотрите, – усмехнулась и отрезала кусочек сочного стейка.
— А может, смотрю, – Макс хитро прищурился, глядя на меня.
— Вряд ли, – покачала головой и зажмурилась от удовольствия. Мне бы так жить!
— Давай поспорим, что смотрю, – внезапно предложил братец. Отложила приборы и серьёзно заглянула в его хитрые зелёные глаза, в которые не стоит долго смотреть. Можно утонуть.
— Зачем мне с тобой спорить? – не поняла я. Макс на секунду растерялся, но быстро нашёлся.
— Ради эксперимента. Я смотрю то, что выбираешь ты, до самого конца и не ною, а ты исполняешь моё желание.
Я хмыкнула. Чувство, что меня разводят.
— А если не смотришь или я узнаю, что ты терпел, и такие фильмы вообще не переносишь, то ты исполняешь моё?
— Идёт, – согласился Макс и протянул руку.
— Бред какой-то, – покачала головой, но руку пожала. Интересно же, чего он там загадал. – Может, лучше ты сразу побреешь ноги, и разойдемся на этом?
Мич прыснул со смеху и закашлялся.
— Я знал, что ты больная, – хохотнул братик и поднялся. Я продолжила есть, размышляя: на что же я подписалась?
Мясо закончилось, а праздник не заканчивался. Передо мной опустилась тарелка с куском ещё горячего штруделя в сахарной пудре и шариком мороженого.
— Спасибо, Господи, – воздела руки к небу. – Спасибо, что наградил моего брата мозгами!
Мне прилетела лёгкая затрещина: я усмехнулась. Мич с интересом наблюдал за нами.
Мне стало даже страшно: может, Макс мысли читает или следит за мной?
— Ты ешь сладкое? – спросил Мич.
— С удовольствием, – произнесла, запихав большой кусок пирога в рот. – Ум-м-м, это нечто! Кто не любит, тот многое потерял. Это же калории, углеводы и сахарный диабет. Как такое не любить?
Мич завалился на стол, безудержно смеясь. Макс по-отечески смотрел, как я поглощаю десерт.
— Я закажу пиццу, – Макс поднялся и сам убрал со стола. Мне стало совестно.
— Оставь посуду, я помою, – потянулась забрать тарелку: наши пальцы соприкоснулись, и рука предательски дрогнула. Раздался треск разбившегося фарфора.
— На счастье, – произнес Макс, глядя мне в глаза.
— Может, просто косорукость? – невинно поинтересовалась, скрывая нервную дрожь. Сердце гулко билось в груди, мешая нормально дышать.