Дерзкие игры. Поиграем?

— Лариса придёт одна?

Марьяна поджала губы.

— С Вероникой.

Корнев чуть не завыл, но чудом сдержался.

— Это очень плохая идея, мама, — с нажимом произнёс он. — И я запрещаю приглашать гостей без моего ведома.

— Но, Стася! — воскликнула женщина. — Я твоя мать.

— А я твой взрослый сын! И ты у меня в гостях, имей совесть..

Дальнейший спор прервал звонок домофона.

— Я открою, — обрадовалась женщина и скрылась в коридоре.

Корнев в который раз проклял сегодняшнее утро, выключил плиту и поплёлся в коридор.

В дверях мама уже встречала гостей, что-то весело хлопоча. Какая заботливая, с ума сойти можно. Женщины обменились дежурными поцелуями, Лариса вручила маме какой-то сувенир, и всё их внимание было направленно на Стаса, который разглядывал Веронику.

Симпатичная девушка, не красавица, но приятная и есть в ней какая-то изюминка. Веснушки на лице. Точно. С виду, застенчивая, очень милая и робкая девушка.

«Такая, как мне нужна..», — мелькнула предательская мысль в голове, но Стас быстро отмахнулся.

— Вероника, — гостья протянула руку и открыто улыбнулась.

Жизнерадостная, подумал Корнев. Она ещё не успела разочароваться в мужчинах и не ждёт от них подвоха. Очаровать её не составит труда. Она уже очарована, вон как доверительно в глаза заглядывает..

— Стас. Проходите, пожалуйста, на кухню. Я поставлю чайник.

Ему пришлось быть вежливым хозяином. Хотя бы потому, что эти люди не виноваты в том, что его мать такая наглая.

Он улыбался, отвечал на шаблонные вопросы: о работе, учёбе, увлечениях, а сам поглядывал на часы. Почти двенадцать. Скоро ехать в больницу на праздник.. Стоит ли заезжать за Калининой?

— Ой, я же тоже сувениры привезла! — спохватилась Марьяна и поднялась из-за стола. — Пойдём, Лариса, покажу, — она сказала это таким тоном, что всё всем сразу стало ясно. Молодых просто хотят оставить наедине.

Стас вздохнул.

— Прости их, — робко произнесла Вероника. — Они давно пытаются нас свести. Мама часто говорит с твоей по телефону.. Это их навязчивая идея..

— Ничего, — отмахнулся Стас и стал грузить посуду в «машину». — Мать пытается меня сосватать уже года три.

— Попытки безрезультатны? — с улыбкой спросила девушка, преданно заглядывая в глаза, как щенок. Стасу стало не по себе, словно он ребёнка в чём-то обманывает.

— Просто.. Раньше я не мог встретить девушку с которой бы хотел серьёзных отношений..

— А теперь встретил?

Стас поджал губы и кивнул.

Вероника усмехнулась.

— И это не я, правда? Не сильно верю в любовь с первого взгляда.

— Извини.. — Корнев виновато улыбнулся.

— Это та журналистка? Я читала о вас в интернете недавно. Думала, это просто очередные слухи..

— Нет. Я встречаюсь с Сашей, просто наши отношения.. несколько запутанны, — признался он и выдохнул. — Ты прости меня. Неловко получилось. И я пойду, ладно? Мне по делам нужно.

— Конечно, иди, — улыбнулась добрая Вероника, жертва своей матери. — Удачи.. с Сашей.

— Спасибо, — искренне улыбнулся Стас. — Она мне пригодится.

Он махнул на прощание и скрылся у себя в комнате, чтобы сменить костюм на тёмно-синий с белой рубашкой. Взял всё необходимо, быстро простился с матерью, которая явно затаила на него обиду и вышел из дома.

Правда далеко уйти не получилось, Стас застыл от изумления. На лавочке сидела Саша: при виде него — девушка поднялась навстречу, держа большую плоскую коробку и цветок в горшке.

— Слушай, прости меня, ладно, — буркнула она и протянула Стасу подарки.

Корнев растерялся, но когда увидел на коробке нарисованные баночки со специями, рассмеялся.

— Что? — обиженно фыркнула Саша. Волнение только усилилось: она не привыкла извиниться, хотя довольно легко признала свою вину. Не стоило грубить Корневу, это было некрасиво, особенно по отношению к человеку, который для неё готовил завтрак. — Ты готовишь. Я решила, что специи разных стран мира тебе пригодятся. Они элитные, а не из-под подполья, с трудом нашла.

— А цветок? — улыбнулся Стас. — Цветов мне ещё никто не дарил.

— В твоей уютной квартире, как мне кажется, не хватает орхидеи. Поставь её на окно, ей нужен свет, там есть инструкция по уходу..

— Тогда тебе придётся немного подождать, пока я занесу подарки домой, — усмехнулся Корнев и повернулся к дверям подъезда, как они распахнулись.

Из дома вышла почётная троица.

Саша чуть удивлённо вскинула бровь и отошла немного в сторону, чтобы не мешаться.

Марьяна бросила на неё острый, как бритва, взгляд и расплылась в фальшивой улыбке.

— Стася! Как хорошо, что ты решил вернуться, — произнесла она, поглядывая то на него, то на незнакомую Саши девушку. — Вы забыли обменяться с Вероникой телефонами. И может, сразу назначите встречу? Мне показалось вам хорошо вместе..

Калинина залилась бы густой краской, если бы не понимала для чего и кого эта сцена разыграна. Да, первым порывом было — поверить этой женщине, но слава великому опыту, хватило ума посмотреть на выражение лица Стаса. Он словно выпил горькую пилюлю или увидел перед собой нечто мерзкое.

И хотя мерзкий червяк сомнения уже начал грызть изнутри, мелькнула дерзкая мысль — надо действовать: или сейчас или никогда. Жаль упускать такую возможность поставить эту змею на место.

Калинина улыбнулась и шагнула к Стасу, осторожно взяв его под руку.

— Очень рада знакомству, Вероника. Я Саша, — она протянул визитку, достав из сумочки, и открыто улыбнулась. — Звоните нам со Стасом, будем рады пообщаться и вместе погулять. Правда? — обернулась на мужчину, ища поддержки.

Корнев отмер и кивнул.

— Спасибо за визит, — произнёс он и улыбнулся растерянной матери. — Нам пора. Сегодня не жди меня, останусь у Саши, — и, подхватив журналистку под руку, повёл в подъезд.

Только в лифте получилось выдохнуть. Стас вглядывался в непроницаемое лицо этой невероятной женщины, пытаясь понять, что она чувствует? Но то, что почувствовал он, невозможно описать словами. Гордость. Да, пожалуй, это гордость.

Не истерик, не криков, Калинина даже в выражении лица не изменилась. Как она виртуозно вышла из положения, не дав себя унизить. Определённо, в том, что она старше есть преимущество.

— Я эту Веронику, вижу впервые в жизни, — зачем-то стал объяснять он. — Мама подставила нас обоих. И общался я с ней около двух часов, а в конце..

— Стас, — прервала журналистка, улыбаясь. — Я поняла. Давай оставим эту тему, ладно?