Страница 59 из 97
Глава 29
Почему-то я была твёрдо убеждена, что мороженое в деревне оценят. Это же что-то необычное, чего люди никогда не видели!
Оставалась сущая мелочь — договориться с Альмой.
Но сначала — починить морозильный короб.
Я стояла перед ним уже, кажется, третий день подряд, в те редкие промежутки, когда в лавке не было покупателей или Альма отвлекалась на приём товара.
— Ну давай… — пробормотала себе под нос, опуская ладонь на холодную поверхность тусклого, изношенного камня нагрева.
Закрыла глаза, сосредоточилась, вытягивая из себя магию. Лёгкое покалывание пробежало по пальцам.
Затем усилилось.
Я неторопливо направляла её в камень, заставляя его откликнуться, принять, удержать.
Он сопротивлялся. Внутренним взором я видела на нём паутину трещин — не физических даже, а каких-то глубинных, как если бы его структура давно утратила целостность и теперь не могла нормально проводить силу.
Холод расползался неровно, с перебоями и не задерживался.
Как будто я пыталась наполнить водой дырявый сосуд.
— Упрямый ты… — выдохнула я сквозь стиснутые зубы. — Но я упрямее.
Ладонь уже начинало сводить от напряжения, пальцы немели, а магия, вместо того чтобы течь свободно, сбивалась и требовала всё больше прикладывать усилий.
Камень на секунду откликнулся — слабым, едва заметным холодком, который пробежал по поверхности короба.
Я затаила дыхание в предвкушении, но тут же камень вновь потускнел.
Ну вот, чтоб его! Что ж такое!
Я тихо выругалась и отняла руку, встряхнула ею.
Короб слишком старый или я недостаточно сильна?
Мысль кольнула неприятно, но я её оттолкнула.
— Разберёмся, — пробормотала, снова наклоняясь к коробу.
Отступать я не собиралась.
Выдохнула, снова положила ладонь на камень, на этот раз уже не пытаясь продавить его силой, а скорее прислушиваясь к нему.
Медленно, аккуратно, перестала давить и начала направлять, позволяя холоду течь ровнее, глубже, не расплескиваясь по поверхности. В самую сердцевину.
И вдруг — почти незаметно — сила зацепилась. Я почувствовала это сразу.
Отклик изменился. И камень стал наполняться магией, восстанавливаясь, трещинка за трещинкой. Щёлк, и он вспыхнул бледно-голубым светом.
Я забыла про воздух, боясь спугнуть этот хрупкий баланс, и лишь осторожно усилила поток, не давая ему сорваться.
А в следующий миг короб тихо и робко, но отчётливо загудел.
Я резко отдёрнула руку и уставилась на него, ожидая, что сейчас всё снова погаснет, рассыплется, исчезнет, как уже было не раз.
Но гул не стихал. Свет не гас.
Короб работал.
Я улыбнулась, подавляя в себе детскую радость и желание похлопать в ладоши. Кто бы мог подумать, что я буду заниматься реанимацией магических камней?
Но расслабляться ещё рано. Нужно убедиться, что это не случайность.
Я быстро огляделась, затем прошмыгнула в подсобку и вернулась с горстью свежих ягод — для эксперимента прихватила с собой из погреба Эдвины. Как раз они успели разморозиться.
Положив их внутрь короба, закрыла крышку и на секунду замерла, прислушиваясь к звуку.
Гул не стих, холод тоже никуда не делся.
Дальше оставалось только ждать, и это ожидание оказалось куда сложнее, чем сама работа.
В течение дня я возвращалась к коробу снова и снова, приоткрывала крышку, проверяла ягоды, наблюдала за тем, как они постепенно меняются, как поверхность становится плотнее, как холод начинает пронизывать их не только снаружи, но и изнутри.
К вечеру ягоды были полностью замёрзшими, с тонкой ледяной корочкой, которая едва заметно поблёскивала в холодном свете. И когда я осторожно взяла одну и сжала её пальцами, раздался характерный хруст, не оставляющий сомнений.
Я не удержалась и тихо рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних дней наконец отпускает, уступая место уверенности.
Если он проработает без перебоев ещё несколько дней… Можно будет поговорить с Альмой.
После закрытия лавки я спешила домой, кутаясь в пальто. К вечеру заметно похолодало, и ветер подул злой и пронизывающий. Но меня грела мысль о заработавшем морозильном коробе.
Я даже замедлила шаг, прокручивая грандиозные фантазии в голове снова и снова.
На улице уже окончательно стемнело, хотя снег так и не выпал, и от этого мороз казался ещё более сухим и кусачим. Деревья чернели силуэтами, дорога терялась в сумерках, и только редкие огоньки в окнах домов придавали пейзажу живой вид.
Я уже свернула к дому, когда услышала, как где-то за верхушками леса прокатился свистящий звук, будто что-то огромное рассекло воздух.
Остановилась и прислушалась, повертев головой.
Раздался резкий хлопок, за ним последовала короткая вспышка, прорезавшая тьму на долю секунды.
Сердце боязливо сжалось. Я подняла голову и… округлила глаза. Ничего себе….
По ночному небу что-то двигалось. Силуэт был чересчур большим для птицы. Хотя… откуда мне знать, какие здесь водятся птицы?!
Потом на чернеющем небе прорезались очертания.
Это был дракон!
Он скользил почти бесшумно, если не считать редких взмахов крыльев, от которых воздух содрогался. Огромный, тёмный, массивный с шипастым хвостом.
Я замерла, забыв про холод, про дорогу, про всё. Дыхание перехватило от восторга, смешанного с ужасом.
Он был… великолепен! Нереальной красоты величественное создание.
Раньше я видела драконов лишь в фильмах и помыслить не могла, что однажды повстречаю вживую.
Над верхушками деревьев вспыхнуло багровое марево, осветив его чешую. Короткое мгновение она переливалась всеми оттенками красного.
Этого оказалось достаточно, чтобы очнуться.
Красного…. Чёрт!
Я сглотнула. Похоже, на границе что-то случилось.
Я резко опустила голову и ускорила шаг, переходя на бег и стараясь не думать о том, что он может заметить такую букашку, как я, повернуть и броситься вниз.
И что дальше? Сожрать? Испепелить на месте? Зачем я им сдалась?
Дом уже маячил впереди как спасение, в окне кухни горел свет, когда из леса поднялся ещё один дракон. Но этот был заметно крупнее.
Он пронёсся над верхушками, сшибая их. Оглушительный грозный рёв разразился над деревней, но ни одна собака не залаяла. Животные притихли, почуяв огромного хищника.
Меня прошиб пот. Последние метры я пронеслась, не позволяя себе оборачиваться. Даже когда эти двое столкнулись с таким грохотом, словно небо треснуло.