Страница 13 из 97
Перед нами оказалась тесная комната с низким потолком и двумя узкими кроватями, поставленными вдоль стен, небольшим столиком у окна и старым шкафом.
— Это ваша спальня, — сообщила Эдвина без лишних церемоний. — Переодевайтесь и проходите в кухню. Нам есть, что обсудить,
племянницы
.
Она ещё раз окинула нас оценивающим взглядом и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Какое-то время я продолжала стоять посреди комнаты, ощущая, как тишина медленно оседает вокруг нас.
Флоренс тяжело затащила сундук внутрь и, издав страдальческий стон, уронила его у стены.
Я молча подхватила свой и отнесла к шкафу. Он оказался легче, чем выглядел, и я снова отметила — мышцы почти не напряглись. Впрочем, сейчас было не время размышлять о странностях нового тела.
Отодвинула сундуки к стене, освобождая проход, и в этот момент за спиной раздался тихий всхлип.
Я обернулась.
Флоренс сидела на одной из кроватей, сгорбившись, уткнувшись лицом в ладони, и плакала — уже без театральности, без расчёта на зрителя. Плечи её дрожали мелко и беспомощно, как у ребёнка.
На меня внезапно навалилась усталость. А ещё… мне почему-то стало жаль непутёвую сестру.
Я смотрела на неё, а внутри боролись два желания: первое — сказать что-нибудь жёсткое, чтобы привести в чувство; второе — молча сесть рядом и дать выплакаться.
Я подошла ближе, остановилась в паре шагов и вздохнула.
— Хватит. Мы же не умерли, в конце концов. Нас не казнили. Нам просто придётся жить по-другому, — и, разведя руками, безвольно уронила их.
Она не подняла головы.
— Я не хочу по-другому, — глухо проговорила в ладони. — Я не хочу здесь…
Я перевела взгляд на узкую кровать, на голые стены, на тусклый свет фонаря.
Не хочу — слабый аргумент, когда выбора нет.
— Тогда придётся научиться, — ответила я и опустилась на кровать. — У нас нет выбора, Флоренс.
Она резко умолкла и оторвала заплаканное лицо от ладоней. Хмурясь, посмотрела на меня. Я невольно напряглась.