Проклятие короля фейри

Почувствовав очередной приступ головокружения, я тяжело опускаюсь на край матраса.

— О да. Хотя это относительно новое открытие. — Он встряхивает бутылочку, и жидкость внутри тихо плещется. — У них появился завод по производству концентрата, и сейчас это крайне востребованный товар. Представьте: чтобы изготовить одну такую бутылку, требуется десять бочек обычной воды.

— И ради чего тратить столько ресурсов? Ради взрывчатки?

— Не только. — Доктор Уиттл поправляет очки на переносице. — При правильном использовании эта вода обладает целебными свойствами. Но самое главное… она усиливает способности фейри.

Напиток, способный усиливать магию, лечить и превращаться в оружие.

В неправильных руках это может стать настоящим кошмаром.

Если бы я уже не сидел, то, вероятно, рухнул бы прямо на пол.

— Кто-то подсыпал в суп звёздную пыль? — спрашивает Куинн, явно не до конца осознавая весь ужас сказанного. — Мы умрём?

— Нет, — усмехается доктор Уиттл. — Хотя сейчас вам, возможно, этого хочется. К утру всё должно пройти. Только ни в коем случае не пейте дистиллированную воду Дня, пока звёздная пыль ещё остаётся в вашем организме. Иначе…

— Бум, — мрачно заканчиваю я, не желая описывать Куинн кровавые подробности. — Я понял.

Я вытираю пот со лба, чувствуя, как внутри всё холодеет.

Теперь всё складывается.

Бомба в карете, вероятно, была создана именно на основе этой смеси. Дело было вовсе не в магии.

Химия.

Простая, смертельно опасная химия.

И тут меня пронзает ужасная мысль.

Накрыв ладонью руку Куинн, я спрашиваю:

— Ты пила воду за ужином?

Она задумывается.

— Нет. Я допила остатки Водопадного Тумана ещё до того, как мы вошли внутрь. Я была слишком голодна и сразу начала есть суп. Меня затошнило раньше, чем я вообще захотела пить. — Её глаза расширяются. — Ты… ты думаешь, кто-то подлил дистиллированную воду в мой стакан?

Да.

Возможно.

Скорее всего.

Меня пугает сама мысль об этом, но всё сходится слишком идеально.

Если мои подозрения верны, то тот, кто охотится за Куинн, не просто жесток.

Он умён.

И абсолютно безжалостен.

Взрыв изнутри — одна из самых страшных смертей, о которых я когда-либо слышал.

Мысль о том, что такое могло случиться с Куинн, заставляет моё сердце болезненно сжаться.

Я вкладываю золотую монету в ладонь доктора Уиттла и приказываю:

— Спуститесь вниз и проверьте, остался ли на столе стакан Куинн. Если да — проверьте его.

Я меряю комнату шагами, пока внутренности болезненно сжимаются, а тошнота накатывает всё сильнее.

Когда доктор возвращается спустя несколько минут, ответов у него для меня нет.

Местные жители уже успели убрать столовую, вызвавшись помочь. Все улики исчезли.

Я бросаю ему ещё две монеты.

— Спасибо. Сначала проверьте, как там король Дэймон, а потом займитесь моими людьми.

— Хорошо. — Несколько стеклянных бутылочек тихо звякают друг о друга, когда доктор ставит их на прикроватный столик. — Я оставлю вам немного разбавленного нектара гревиллеи, чтобы восстановить водный баланс. И не сопротивляйтесь болезни. Чем быстрее организм избавится от звёздной пыли, тем скорее вы поправитесь.

Когда за ним закрывается дверь, я наклоняюсь и снова касаюсь лба Куинн.

Он всё ещё горячий и влажный.

— Все мои планы рухнули, — обиженно бормочет она, натягивая одеяло до подбородка и устраиваясь поудобнее.

— Любимая, и какие же у тебя были планы?

— Я была готова.

Мне не нужно уточнений, чтобы понять, о чём она говорит.

— Но, похоже, сегодня ночью нам точно не до интима.

— У нас впереди целая жизнь для этого.

Зевнув, она сонно кивает.

— Я так устала…

— Мне нужно проведать Ториуса. Возможно, он уже занимается охраной коридора.

— Ты в порядке? — спрашивает Куинн прежде, чем я успеваю отстраниться.

Я?

Нет. Совсем нет.

Я в ярости.

Кто-то отравил весь ресторан только ради того, чтобы добраться до Куинн. Она могла умереть.

А ещё меня впервые в жизни тошнит, и это просто отвратительно.

Как люди вообще это терпят?

Я не хочу лгать Куинн, поэтому просто не отвечаю.

— Я скоро вернусь. Оставлю дверь открытой. Если я тебе понадоблюсь — просто позови.

Согнувшись почти пополам, я ковыляю к двери.

Звёздная пыль разрушает мой организм изнутри, но мне нужно продержаться ещё немного. Моим людям не следует видеть меня таким.

Я не позволю себе выглядеть слабым.

Привалившись плечом к стене, я стараюсь удержаться на ногах.

— Нужно сузить круг подозреваемых. Опросите персонал. Узнайте, кто был на кухне раньше остальных.

— Уже сделали, — отвечает Кай, подходя ближе. — Но повара и слуги тоже больны.

— А хозяин гостиницы?

— Его тоже выворачивает.

— Вы видели кого-нибудь подозрительного? Кого-то, кто находился в столовой, но не ел?

— Нет, — отвечает Кай.

Я внимательно смотрю на них обоих.

— Как вы себя чувствуете?

После долгой паузы Ториус отвечает:

— Хорошо.

Я медленно наклоняю голову.

— Тебя не тошнит?

Ещё одна пауза.

— Нет.

— А ты, Кай?

— Я чувствую себя нормально.

Замешательство смешивается с паранойей и тошнотой.

— Хотите сказать, что вы оба ели суп… и вас не рвёт?

Ториус прочищает горло.

— Всё верно, Ваше Величество.

— Вы… — шепчу я, не в силах поверить, что мои люди могли предать меня.

Но ведьма предупреждала Дэймона. Она сказала, что это будет кто-то, кому я доверяю.

А за последние дни именно им двоим я доверял больше всех. Свою жизнь. Жизнь Куинн.

Похоже, это было ошибкой.

— Вы сговорились против меня.

— Нет, мой король! — тут же восклицает Ториус.

Оба мужчины одновременно опускаются на колени, и по деревянному полу разносится тяжёлый глухой удар.

Я отступаю назад и горько усмехаюсь.

Их демонстрация верности теперь кажется бессмысленной.

— Это ты был в комнате Куинн в ту первую ночь, — говорю я Каю, а затем поворачиваюсь к Ториусу. — А ты охранял карету.

Ториус ударяет кулаком в грудь.

— Я бы никогда…

Я обрываю его взмахом руки.

— А звёздная пыль была идеальным выбором, не так ли, Кай? Ты ведь знал, что не сможешь исцелить от яда. — Я чувствую, как внутри поднимается ярость. — Ты разочарован, что Куинн не выпила дистиллированную воду Дня?