Проклятие короля фейри

— Прекратите извиняться.

— Я не могу. — Поцелуй. — Я обрекла тебя. — Поцелуй. Поцелуй.

— Нет не обрекла, — возражаю я, мои губы касаются её губ с каждым произнесённым слогом. — Моя жизнь именно такая, какой я хочу её видеть, и это лучший момент на данный момент. Не испорти её сожалениями.

Она забавно рычит от раздражения.

— Прости.

Я хихикаю ей в рот, проникая языком внутрь.

— Больше никаких разговоров.

Кивнув, она облизывает мою нижнюю губу. Её тело расслабляется, отпуская напряжение и стыд. И я рад. Я не хочу, чтобы наши отношения были испорчены без необходимости.

«Куинн для меня — всё. Я выберу её. Всегда».

Кажется, время останавливается, когда наши губы сливаются в танце. Мы посасываем, покусываем, гладим друг друга. Мы двигаемся медленно, исследуя друг друга. Познавая друг друга.

Язык Куинн касается моего. Я отвечаю тем же.

Обхватив ладонями её нежное личико, я перекатываюсь так, что оказываюсь на ней сверху. Покрывало всё ещё мешает, но когда она раздвигает ноги, мой член прижимается к стыку её бёдер.

Рыча, я выгибаю свои бёдра.

Куинн вскрикивает, и я замираю.

— Прости. Я не хотела этого делать.

И это правда. Это было непроизвольное движение. Я чувствую себя дезориентированной, словно погрузилась в глубины Иссикского озера и не знаю, где верх, а где низ. Я тону в Куинн, и единственный способ дышать, оставаться в живых — это быть с ней как можно ближе.

Она смеётся, затаив дыхание.

— И кто теперь извиняется? — Её поцелуй становится робким. — Мне понравилось.

— В таком случае я повторю.

Прижимаясь к ней — сначала медленно, — я провожу губами по её шее и целую нежную кожу.

Она вздыхает, и меня это воодушевляет.

Я ласкаю её грудь сквозь кружевную ткань бюстгальтера. Нахожу сосок и обвожу его большим пальцем. Сжимая затвердевший сосок, я удивляюсь, как он натягивается, пока не становится похожим на камешек.

Всё это время я короткими толчками прижимаюсь своим членом к Куинн.

«Как же я хочу, чтобы между нами не было преград».

Мне хочется проникнуть в неё так глубоко, чтобы она чувствовала это ещё несколько дней. Я хочу изливать своё семя в её лоно снова и снова, и каждый раз, когда она почувствует хоть малейшую боль, она будет вспоминать, кому принадлежит.

Меня пробирает озноб, и я дрожу. Странно. Я не мерзну. В отличие от моей хрупкой девушки, моё тело приспосабливается к перепадам температуры.

Но в тоже время мне жарко. Всё внутри горит. Мне кажется, я могу вспыхнуть в любой момент. Пот стекает по виску, кожа пылает, а в венах бурлит кровь.

— Ты нужна мне. Я никогда ничего так сильно не хотел, — говорю я, снова прижимаясь к её губам.

Она отвечает на мой поцелуй, посасывая мой язык.

— Я не готова ко всему, но…

— Но что?.. — я напряжённо жду её ответа.

— Мы уже зашли так далеко. — Она громко сглатывает.

— О чём ты?

— Будет не так уж плохо, если мы зайдем ещё дальше.

Я думал, что этот вечер уже не может стать лучше, но… всё становится ещё лучше.

— На сколько дальше?

— Я хочу прикоснуться к тебе, — смело говорит она, слегка проводя ногтями по моей спине.

— Моё тело — в полном твоём распоряжении. Делай, что хочешь. — Я переворачиваюсь на спину и вытягиваюсь во весь рост.

Я закидываю руки за голову, пытаясь принять непринуждённую позу, хотя чувствую себя совсем не расслабленным.

Проходят секунды. Я слышу только учащённое дыхание Куинн и тихое биение её сердца.

Как раз в тот момент, когда я думаю, что она передумала, она стягивает с меня покрывало. Мой член подпрыгивает и слегка шлёпает по животу.

— Чёрт возьми, — шепчет она.

Восприняв это как комплимент, я ухмыляюсь.

— Так хорошо, да?

— Я знала, что он большой, но ничего себе. Это огромный член!

Я смеюсь.

— Спасибо.

Когда кончик её пальца касается щели на головке, я чуть не подпрыгнула на кровати.

— Он такой мягкий, — невинно замечает она. — Шелковистый. Помнишь, как ты помогла мне с домашним заданием по анатомии?

Помню. Она называла это сексуальным воспитанием. Хотя я не мог видеть картинки, Куинн попросила меня проверить её знания о репродуктивной системе как мужчин, так и женщин.

Здесь такие занятия не нужны. Многие юные фейри узнают об этом на собственном опыте. Не все ждут свою вторую половинку, и я не могу их винить. Случаи, встреч с суженными, редки. В какой-то момент нам всем приходится делать выбор.

«Я ни о чём не жалею».

Понимая, что Куинн ждёт моего ответа, я утвердительно мычу, пока она проводит рукой по нижней части моей эрекции. Она останавливается прямо над мошонкой, а затем проводит пальцем по вене, возвращаясь к головке.

— Я помню, как думала, что все члены выглядят одинаково, — тихо говорит она. — Но никто не сравнится с тобой. Твой член намного, намного больше среднего.

Обхватив мой член пальцами, она слегка сжимает его. Она делает несколько движений, и моя спина выгибается. Я сжимаю руки в кулаки. Пятки впиваются в матрас.

Я изо всех сил стараюсь не кончить.

Обострённые чувства обостряют восприятие. Я чувствую шероховатую ткань под собой. Изгибы и линии от пальцев Куинн, которые при каждом движении массируют чувствительную кожу. То, как она перемещает свой вес, нависая надо мной.

Тепло её тела. Её запах.

Проводя большим пальцем по набухшей головке члена, она размазывает капельку предсеменной жидкости, вытекающую из кончика.

Я тяжело дышу, как будто только что выиграл состязание за трон.

— Если я продолжу, ты кончишь? — спрашивает Куинн, и её наивность только усиливает моё желание.

— Да, — хрипло отвечаю я. — Это приятно. Почти невыносимо.

Её движения прекращаются.

— Хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет! — выпалила я, и моя бурная реакция вызвала у неё смешок.

— Ну, я просто спросила, потому что хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

Я едва успеваю осознать её слова, как мой член оказывается в тепле. Влажном, гладком тепле. Бороздки на нёбе Куинн приятно щекочет мою чувствительную кожу.

Она не заглатывает его целиком, но этого достаточно, чтобы я застонал. Мой хриплый, напряжённый стон эхом разносится по комнате, когда я натыкаюсь на сопротивление её сжатого горла.

Куинн отстраняется, обводит головку языком, а затем берёт меня глубже. Лёгкое посасывание её губ так и манит схватить её за затылок, сжать волосы в кулак и войти в неё до упора.