Страница 41 из 106
лучшее, что было со мной в Валоре.
Не считая ночи рядом с Киараном.
«Это было… слишком хорошо».
И я хочу повторения.
Словно прочитав мои мысли, Киаран говорит:
— Нам нужно найти место для ночлега. А вы продолжайте заниматься своими делами.
— Да здравствует королева Куинн! — хором кричат гномы.
И впервые с тех пор, как я здесь…
я чувствую, что меня принимают.
Я улыбаюсь, машу в ответ. На крыльце стоит семья — родители и две девочки. Я машу им, и дети начинают хихикать от восторга.
Из-за спины матери выбегает третья девочка, что-то держа в руке, и бежит к другой стороне лошади Киарана.
— Подождите! Это для королевы. Я уже убрала шипы.
Она держит в руках тёмно-синюю розу. Она такая маленькая, что я не вижу её лица, но она машет цветком, пока Киаран не забирает его.
Он нюхает розу, прежде чем передать её мне.
— Это полуночная роза из их сада. На выращивание этих цветов уходят десятилетия, и получить такую — высшая честь.
— Она проживёт как минимум год! — кричит ребёнок, ныряя под лошадь Киарана, чтобы подойти ко мне.
У неё светлые волосы до плеч, румяные щёчки и очаровательный носик-пуговка.
— Спасибо, — выдыхаю я, искренне тронутая. — Жаль, что я не могу вам ничего подарить.
— Достаточно объятий. — Она протягивает ко мне раскрытые руки.
— Фиона, — упрекает её мать, подходя и утягивая дочь обратно к дому. — Не говори глупостей. Члены королевской семьи не обнимают нас.
Губы Фионы дрожат, когда её уводят всё дальше, и моё сердце болезненно сжимается.
Она подарила мне больше, чем просто розу.
Она подарила мне принятие.
А это для меня сейчас дороже любой вещи.
«И, честно говоря… после такого дня мне бы не помешало хотя бы одно объятие. Или сотня».
— Технически я ещё не принадлежу к королевской семье, — говорю я, импульсивно решив выполнить её просьбу.
Свесив ногу с седла, я жду, что Киаран возразит, но он молчит. Ни звука, пока я иду за семьёй к их крыльцу.
Опустившись на колени, я оказываюсь на одном уровне с Фионой. Её большие голубые глаза метаются от меня к маме, словно она ищет разрешения.
Её мать слишком потрясена, чтобы ответить.
Я подхватываю девочку на руки. Она тяжелее, чем кажется. В конце концов, я сажаю её себе на бедро, и она с жаром обнимает меня, хихикая мне на ухо.
— Так нечестно! — жалуются другие дети. — Мы тоже хотим, чтобы нас обняли!
Отстранившись, я показываю им цветок.
— Вам повезло. Похоже, теперь у меня бесконечный запас объятий.
Им не нужно повторять дважды.
Они бросаются ко мне так стремительно, что чуть не сбивают с ног, и цепляются за мою шею.
— Девочки! — восклицают родители, нервно заламывая руки.
Я не могу говорить — меня слишком сильно сжимают. У этих детей на удивление крепкие руки.
Поэтому я просто поднимаю большой палец вверх.
Мужчина и женщина в недоумении смотрят на этот жест, и мне приходит в голову, что они, возможно, никогда его раньше не видели.
— Всё хорошо, — с трудом выговариваю я, задыхаясь.
Не успеваю я опомниться, как из домов снова выбегают другие семьи.
Меня окружает уже две дюжины детей-гномов.
Они по очереди забираются ко мне на колени, обнимают меня своими пухлыми ручками. Самый маленький мальчик уже трижды успел вернуться.
От них пахнет цветами и травой.
Они излучают чистое счастье.
И я…
«Я, кажется, никогда так широко не улыбалась».
— Хватит, — мягко говорит пожилой гном, поглаживая каждого ребёнка по голове. — Дайте королеве передохнуть.
— Пожалуйста, зовите меня Куинн, — говорю я.
Он улыбается, глядя на меня из-под длинной седой бороды, опираясь на трость из узловатой ветки.
Когда последний ребёнок отходит, он смотрит на меня своим ясным голубым взглядом.
— Когда-нибудь ты станешь прекрасной матерью, Куинн.
— Спасибо… — моя улыбка слегка меркнет.
Комплимент тёплый, но он напоминает мне о другом.
О будущем.
О долге.
Если мы с Киараном поженимся, я стану надеждой королевства. Моё тело станет частью династии.
Но…
«Я не его суженая».
«И я человек».
Я даже не уверена, что мы вообще можем иметь детей.
А ведь я всегда хотела стать мамой.
Когда я думала о будущем, карьера была размыта, но семья — нет.
Она всегда была важна.
Прощаясь с гномами, я стараюсь сохранить их жизнерадостность внутри себя.
Когда мы снова трогаемся в путь, я не могу не оглянуться.
Я смеюсь, увидев, что все они стоят на дороге и показывают мне большие пальцы вверх.
Мой личный парад.
Я улыбаюсь Киарану.
— Это было очень весело.
Он довольно улыбается.
— Гномы — дружелюбный и мирный народ. Мы будем возвращаться этой дорогой. Я обязательно принесу им что-нибудь особенное за то, что они тебя порадовали.
Я киваю.
— Хорошая идея.
— Ты тоже сделал их счастливыми, — добавляет он. — Ты понятия не имеешь, что значит для них твоё отношение. Они долгое время подвергались жестокому обращению и дискриминации. Поэтому то, что ты относишься к ним как к равным… они никогда этого не забудут. Ты заслужила их преданность на всю жизнь. Наверное, сейчас они уже достают водку из сахарной свёклы, чтобы отпраздновать.
— А это безопасно? — смеюсь я. — Я просто представляю, как маленькие человечки шатаются в пьяном угаре…
Киаран хохочет.
— Не позволяй их размерам тебя обмануть. Гномы умеют пить. Они перепьют нас всех четверых.
Он указывает на Дэймона, Ториуса и Кая.
— Это правда, — добавляет Кай. — Однажды я вызвал одного из них на состязание. Больше никогда так не сделаю. Я проснулся голым в лесу эльфов в семи милях отсюда. До сих пор не знаю, что произошло той ночью.
Это звучит как истории старшеклассников после вечеринок.
Чем дольше я здесь, тем больше вижу сходства с моим миром.
Бал вчера…
Он был тяжёлым.
Я снова почувствовала себя пятнадцатилетней.
Теперь я понимаю, почему сразу почувствовала связь с гномами.
Им, как и мне, не дают шанса.
— Как они могут кому-то не нравиться? — спрашиваю я. — Они такие милые.
— Дело не в симпатии, — отвечает Киаран. — Некоторые считают их существами низшего порядка. Они живут меньше. Не умеют сражаться. У них нет магии. Раньше их использовали для тяжёлой работы в горах. Сейчас это запрещено. По крайней мере, у нас.
Мы проезжаем дальше.
Дома становятся больше.