Проклятие короля фейри

Глава 10 ~ Куинн ~

После разговора с Дэймоном Киаран стал тихим, серьёзным и задумчивым.

Это заставляет меня нервничать.

— Ты уверен, что всё в порядке? — спрашиваю я в десятый раз.

Он кивает, когда мы танцуем вальс, но кажется, что он не совсем со мной. Он рассеян.

Повернув голову, он прислушивается к толпе вокруг нас, пока мы завершаем последний танец вечера. Кончик его уха дёргается. Обычно это было бы мило, но я обеспокоена его странным поведением.

Когда он присоединился ко мне за едой, он сказал, что больше не отойдёт от меня ни на шаг. Я не поняла, что он имел в виду буквально. Он даже пошёл за мной в ванную, когда мне захотелось в туалет. Да, ладно, он не мог меня видеть, но, очевидно, слышал. Мы ещё не достигли такой близости. Мне хотелось умереть от смущения.

Музыка заканчивается, и танцующие в бальном зале перестают аплодировать музыкантам.

«Отвратительно».

«Да, трагично».

«Должно быть, она околдовала его».

Как бы я ни старалась не обращать внимания на ехидные замечания, у меня не получается. Они даже не пытаются говорить потише или промолчать. Возможно, именно поэтому Киаран в таком плохом настроении. Его люди ведут себя как несносные дети.

По крайней мере, семья Киарана была добра. Всякий раз, когда его втягивали в «королевские разговоры» с отцом или другими членами совета, Зелла вовлекала меня в беседы, полные любезностей о еде, спасая от неловкого молчания.

Если и есть на свете тема, о которой я могу говорить долго, так это десерты. По-видимому, карамельный пудинг — рецепт, на котором Киаран настоял, чтобы повара приготовили его, когда ему было четырнадцать. Я не смогла сдержать улыбку, когда она рассказала об этом. Должно быть, он сделал это после того, как мы вместе съели первый пудинг.

Даже Гиа старается быть доброй — или, по крайней мере, оплатить свой долг. Она разрешила мне выпить сок из её любимого зачарованного кубка. Это был подарок на день рождения от того же волшебника, который подарил Киарану порталы. Всё, что мне нужно было сделать, — подумать о желаемом вкусе, держа кубок в руках, и жидкость внутри принимала нужный вкус.

Если бы не все осуждающие фейри вокруг, сегодняшний вечер был бы одним из лучших в моей жизни.

Даже в самых смелых мечтах я не могла представить комнату, настолько прекрасную.

Это светлое, воздушное и источающее элегантность помещение. Балкон второго этажа опоясывает всю овальную форму зала. Его поддерживают круглые мраморные колонны с золотыми завитками. Над головой висят три люстры, а мерцание звёздной пыли отражается в сотнях свисающих кристаллов.

На потолке фреска, напоминающая Сикстинскую капеллу. Только здесь изображена кровавая битва. Я вижу Киарана среди оживших солдат — с топором в руке, с развевающимися вокруг лица волосами.

Окна расположены по всему периметру второго этажа. Здесь, на первом, французские двери открывают великолепные ночные виды. Мы туда ещё не выходили, но я заметила балкон с видом на сад.

Я хочу его увидеть.

Я собираюсь спросить Киарана, можно ли туда пойти, когда он вдруг отворачивается и поднимает руку, призывая толпу всё ещё глазеющих фейри к тишине. Пара девушек примерно моего возраста хихикают, прикрывая лица ладонями.

Приблизившись к Киарану, я опускаю взгляд в пол.

«Интересно, заставляет ли его передумать их оценка моей внешности? Если бы я была королевой, я бы ценила мнение своих подданных».

Тёплые пальцы Киарана скользят по моей спине, прежде чем его ладонь ложится на обнажённую кожу. Внезапная волна жара прокатывается по телу, а по рукам бегут мурашки.

Единственное, чего я не заметила в этом платье, когда оно висело на вешалке, — насколько глубокий у него вырез сзади. Все платья фейри так скроены — и это не просто дань моде. Это для крыльев. Крыльев у меня нет. Но, по крайней мере, кожей на спине можно гордиться — гладкая, нежная и безупречная. Ни одной родинки.

— Спасибо вам всем, что пришли сегодня вечером. — Громогласный голос Киарана эхом разносится по залу. — Надеюсь, я могу рассчитывать на вашу преданность Куинн. Её враг — мой враг, а мои враги пожалеют о своём предательстве.

Прошло много времени с тех пор, как мы проводили здесь публичную казнь, но вы все знаете наказание за государственную измену.

Его слова вызывают обеспокоенные взгляды и вынужденные заверения в преданности.

Что ж… похоже, вечер заканчивается не на самой радостной ноте.

Не говоря больше ни слова, Киаран берёт меня за руку и ведёт к выходу. Я не успеваю ни помахать, ни поклониться — мы уже оказываемся в каменном коридоре.

Этот замок — настоящий лабиринт. Здесь так много дверей, лестниц и потайных комнат, что я чувствую себя дезориентированной.

Ситуацию усугубляет вечная ночь. Я понятия не имею, который сейчас час и сколько времени прошло с тех пор, как Киаран затащил меня в портал.

Но я точно знаю одно — я устала.

Я зеваю, и Киаран сжимает мою руку.

— Подобные мероприятия могут изматывать. К счастью, они случаются не так уж часто.

Сейчас он кажется немного спокойнее, но плечи всё ещё напряжены.

— Теперь, когда мы одни, ты собираешься рассказать мне, кто засунул тебе палку в задницу?

Уголок его губ дёргается.

— Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

— А я в опасности?

— Я хочу, чтобы все тебя уважали, — уклоняется он. — Иначе...

— «Иначе…» — передразниваю я низким голосом. По крайней мере, это заставляет его слегка улыбнуться. — Серьёзно, что случилось? Я никогда не видела тебя таким.

— Каким?

— Не знаю… — Мы поднимаемся по лестнице в его крыло. — Таким… царственным и властным.

Он пожимает плечами и выдавливает улыбку:

— Это потому, что я король.

Я качаю головой. Очевидно, он не собирается отвечать прямо. Ну и ладно. У меня нет сил вытягивать из него правду.

— Значит, Дэймон знаком с ведьмой, — говорю я. — Это же хорошая новость, да?

Киаран что-то бормочет, снова выглядя рассеянным, и меня охватывает дурное предчувствие.

«Может быть, он узнал что-то о своей истинной?»

Я вдруг перестаю чувствовать усталость.

— Ну? — подталкиваю я. — Что сказал Дэймон?

— Он готов доставить нас к ведьме.

— И?

— Мы завтра отправляемся в путь.

— Так скоро? Ничего себе…

Мне должно быть радостно.

Но это не так.

Я вдруг понимаю одну ужасную вещь: он может найти свою истинную… а я застряну здесь на год, наблюдая за ними.