Проклятие короля фейри

Семьи. Деревья, цветы, облака и улыбающиеся лица. Всё то, что обычные люди воспринимают как должное каждый день.

— Это ничего не меняет, — мой голос дрожит. — Я всё равно завтра уезжаю.

Губы Киарана кривятся в усмешке, и у меня складывается впечатление, что он нечасто слышит слово «нет».

Он упирает руки в бёдра и выдыхает:

— Хорошо.

Хм?

— Значит, всё в порядке? — эхом отзываюсь я. Честно говоря, я немного оскорблена, что он отпускает меня без дальнейших споров. — Ну ладно. — Я моргаю. — Мне нужен мой шарик обратно.

По какой-то причине наблюдать, как Киаран роется в кармане и бросает круглый шарик мне в ладонь, — самое болезненное. Потому что это подводит черту.

Конец.

— Я вернусь сюда где-то в последнюю неделю ноября. Может, тогда увидимся? — У меня горит нос, и я сдерживаю слёзы, запихивая воссоединившиеся шарики в карман.

— Обнимешь меня на прощание? — Лицо Киарана сохраняет стоическое выражение, когда он разводит руки.

Мой подбородок дрожит, когда я подхожу к нему.

Не плачь, не плачь.

Прижавшись лицом к его мускулистой груди, я провожу пальцами по мышцам на его спине. Мои пальцы начинают с низа, натыкаясь на ямочки прямо над его действительно великолепной задницей. Затем я поднимаюсь выше, ощущая сухожилия, обхватывающие его позвоночник. Я заканчиваю на его лопатках, разводя руки в стороны, чтобы на ощупь определить, насколько он широк.

Мы с Киараном одновременно вздыхаем.

Теперь, когда я знаю, каково это — чувствовать его губы на своих, теперь, когда я знаю, что мои чувства к нему не совсем безответны… это объятие отличается от всех остальных. Кажется, воздух гудит от напряжения.

Я не хочу его отпускать и переосмысливаю свои жизненные решения.

Разве было бы так плохо просто остаться в этом городе, работать в магазине мороженого и проводить дни в ожидании нескольких часов с Киараном?

Да. Хуже некуда. Может, не сразу, но когда-нибудь. Когда он меня бросит.

Я отстраняюсь от него, когда он говорит:

— Если поцелуй здесь не в счёт, то не будет иметь значения, если мы повторим.

В его словах есть логика.

А я слаба духом.

Я не протестую, когда он берёт меня за подбородок и приподнимает лицо. Я едва дышу, когда он приближается. Я закрываю глаза, когда наши губы снова соприкасаются.

Он проводит языком по моим губам и скользит внутрь. Его вкус пьянит. Ахнув, я углубляю поцелуй. Мой язык встречается с его языком, скользя и поглаживая.

Застонав, он углубляет поцелуй, наклоняясь к моим губам. Мои руки скользят по его груди, и я впиваюсь в неё ногтями.

Он рычит, и этот грохочущий звук отдаётся вибрацией у меня на губах.

Когда его руки скользят по моему телу, они останавливаются на ягодицах. Он обхватывает меня там, лаская нежную кожу. Я автоматически выгибаю спину, и мои соски трутся о тело. Удовольствие разливается в животе.

У меня кружится голова.

Я чувствую, что падаю.

Затем я открываю глаза и понимаю, что мне не показалось. Всё тело Киарана откидывается назад, и он тянет меня за собой.

— Что… — Я замолкаю, когда прохладный, влажный воздух окутывает мою кожу. Свет внезапно сменяется тьмой. — Уф. — У меня перехватывает дыхание, когда мы оба приземляемся на землю, хотя массивное тело Киарана смягчает моё падение.

Я смотрю налево. Направо. На улыбающееся лицо Киарана.

— Добро пожаловать в наше королевство, моя королева.

Онемев, я отвечаю лишь несколькими бессвязными звуками. Это не мой лес. Это не похоже ни на один из известных мне миров, и вот тут я понимаю, что он сделал.

— Ты провёл меня через портал? — хрипло спрашиваю я, поднимаясь на ноги.

Сбитая с толку, я покачиваюсь, пытаясь сориентироваться.

Я вижу ночное небо с ярчайшими звёздами и тремя лунами. Три. Одна из них такая яркая, что напоминает мне тусклое солнце, и её свет серебристо освещает ландшафт. Холмы покрыты идеально зелёной травой — ни единого сорняка. Вдали, на горизонте, горы, а прямо за мной — пустынная мощёная дорога.

— Киаран, — рычу я. — Верни меня обратно.

— Боюсь, это невозможно. — Поднявшись, он кладёт руки мне на талию и приказывает: — Обними меня за шею.

Это всё, что я успеваю услышать, прежде чем слышу треск и две гигантские тени вырастают у него за спиной.

— Крылья, — восклицаю я. Может быть, поэтому у него такая массивная спина. У него большие крылья. Они не полупрозрачные, как крылья насекомых, и не покрыты перьями, как у птиц. Они серовато-коричневые и кожистые, напоминая мне горгулью или дракона. — Ты, чёрт возьми, умеешь летать? Почему ты никогда не говорил мне об этом?

— Они не работают за пределами Валоры, — небрежно говорит Киаран, словно мы беседуем о погоде. — Какой смысл рассказывать, если я не могу показать?

Прежде чем я успеваю ответить, он крепче обнимает меня за талию и срывается с места. Я кричу, когда мы отрываемся от земли, и мои руки практически душат его шею, когда он принимает горизонтальное положение.

Я могу упасть. Прямо сейчас я могу разбиться насмерть.

Закрыв глаза, я бормочу протестующе. Хотя не уверена, что именно сказала. Только куча «пожалуйста», «чёрт возьми» и «о боже мой».

Этот негодяй заставил меня замолчать.

Заткнул меня. Он не был таким грубым с того дня, как мы познакомились, когда он обозвал меня крестьянкой.

— Мне пора домой! — кричу я на ветру.

— Ты дома.

Отлично. Рациональный, уравновешенный Киаран исчез. Его место занял болван, который меня буквально похитил.

Вы когда-нибудь задумывались, каково это — стать свидетелем нервного срыва короля фейри?

Поздравляю, Куинн, тебе повезло это лицезреть.