Страница 6 из 35
Прикрыла глаза всего на минуту, чтобы не видеть смешинок в глазах соседа, и открыла бардачок. Продемонстрировала новую пачку «капронок» и полезла на заднее сидение переодеваться.
Когда с неприятностями было покончено, сосед уже уехал. Лина пересела за руль и отправилась в студию.
На работе время летит стремительно. Лина не замечает его течения, полностью погружаясь в любимое дело. Будь то подиум, или съемочная площадка, или маленькая фото студия – Лина всегда перед камерой и зрителями Богиня.
Не спотыкается, ничего не роняет кому-то на ноги, не врезается в прохожих и даже не ломает туфли. Она порхает. Взмах ресниц. Поворот. Наклон головы. Притягательный взгляд. Невинный взгляд. По большей части она сама интуитивно выбирает правильные позы, зная тему съемки. Фотографу практически остаётся только жать на кнопку и лишь изредка давать корректировки.
Она не устаёт, не просит перерыв, может работать до вечера.
Фотограф на основной работе, фирмы с которой Лина заключила контракт на год, часто хватается за голову:
— Золотце! Ты хоть попей, – тянет пластиковую бутылку. – Нельзя же так организм высушивать, – и не одного взгляда лишнего. Неправильного. Даже вскользь. Несмотря на то, что Лина полуодета или полураздета, как это правильно? А Ренат мужик нормальный. Ну тоже не совсем, бисексуал он. А это ещё страшнее,.. когда неважно кого любить, точнее какого пола.
Господи.. Лина краснеет каждый раз, когда об этом думает. Но Ренат профессионал до мозга костей. Человек дела и принципов. Уж он-то не станет мешать работу с личным.
Он как врач. Часто думала Лина. Как гинеколог или маммолог. Хладнокровно делает свою работу, а может ещё и отчитать даже самую сногсшибательную модель, которая снимается топлес. На работе грудь его не волнует, что радует.
— Такой материал пропадает, – сетует Ренат, разглядывая на компьютере сделанные снимки.
— Да, ладно, – отмахивается Лина, стирая грим. – Себе заберу.
Ренат поворачивается и смотрит укоризненно, мол, нельзя шедеврам где-то в альбомах да портфолио пылиться.
— Надо организовать фотовыставку, – заявляет важно и пускается фантазировать, разглагольствуя про огромный зеркальный зал с неоновой подсветкой, про несколько больших полотен с Линиными фото, обязательно в полный рост, потому что прятать такие ноги кошмарное преступление..
Лина усмехается.
— Ага. Обязательно, когда-нибудь, – и махнув на прощание, несётся в костюмерную переодеваться. По пути прощается со всеми кого встречает. С арт-директором компании, администратором, гримёром и тем более уборщицей, которая вечно подкармливает её то бутербродами, то выпечкой, волнуясь, что Лина совсем похудеет и превратится в жертву анорексии. Лина не переживала. Пока есть такие уборщицы и подруги вроде Анны Юзовой – жертвой ей никогда не стать.
А уже за пределами студии снова начинаются привычные «невезения», которые Лина даже не замечает, только извиняется перед прохожими машинально, по инерции, но от души. Люди верят в её искренность и легко прощают. Причём и женщины, и мужчины, и старики.
В «Идеал-холдинге» её встречает менеджер по работе с персоналом: высокая девушка, образец секретариата. Задаёт стандартные вопросы, держась отстранённо, то есть профессионально. И что радует, не скалится во весь рот, пытаясь казаться доброжелательной.
Они оговаривают условия, менеджер передаёт копию договора, предлагает ознакомиться и подумать до завтра. Такой вариант Лину более чем устраивает. Она опять опаздывает на учёбу и может думать только об этом.
Уже в машине выдыхает, понимая, что всё равно опоздает на пятнадцать минут и лучше принять этот факт, чем нервничать и нестись по городу. Жизнь дороже.
Второе высшее было отдушиной. Ещё одной мечтой, маленькой Лининой радостью. Она выбрала университет дизайна неспроста, ещё в детстве любила рисовать «мультяшек», а уж когда людям удалось сделать технологический прорыв и появились компьютеры, Лина загорелась желанием не только овладеть этим зверем в совершенстве, но и научиться рисовать прямо в этой жестяной коробке. Поэтому когда с экономическим было покончено, имелся диплом, пусть и «четвёрочный», Лина уже будучи довольно успешной моделью поступила на факультет графического 3D дизайна. Обучение охватывало множество сфер дизайна: от проектирования моделей домов, квартир, трехмерных фигур и прочего, но Лину интересовали исключительно игрушки.
Она с упоением сначала рисовала набросок на графическом планшете, всё это переносила в нужную программу и уже там отрывалась по полной, продумывая все мелкие детали: ушки, глазки, лапки, хвостики будущего лучшего друга любого ребёнка. Но главное, что хотела Лина учесть и продумать: это функционал, качество и безопасность. Эти три категории важны абсолютно для всех детей, но особенно для больных или отстающих в развитии, на которых Лина и делала упор, о чём уже сейчас, на третьем курсе, начала писать свою дипломную работу.
В аудиторию строгий лектор её всё же впустил, хоть и посмотрел укоризненно поверх очков. Лина прошмыгнула бы мышкой, не сбей по пути мусорное ведро: послышались смешки.
— Извините, – улыбаясь, прошептала Лина и подсела к Лизе в третьем ряду. – Привет, – выдохнула она, выкладывая планшет, ручку и тетрадь по старинке. Хотя большинство её сокурсников ходят с ноутбуками и предпочитают печатать, а не записывать. В такие моменты понимаешь, что начинаешь стареть. Или даже устаревать, как кнопочный телефон или телевизоры с выпуклым экраном.
— Ты как всегда, – тихо усмехнулась Лиза, не отрывая взгляда от голографеской доски.
— Угу, – согласилась Лина и устало потёрла шею, зацепилась периферийным зрением за лицо соседа и поперхнулась, резко втянув голову в плечи, и даже прижалась к столу.
— Лиза, это кто? – шепнула испуганно. Нет, Лина знала кто это. Ну, почти. Это её красавец сосед, тот, кто ещё сегодня утром мешал ей спать, зубоскалил в лифте. Мужчина, который уже несколько раз пострадал по её вине, но здесь-то он что делает?
— Кто? – соседка не сразу поняла о ком речь. Лина украдкой выставила пальчик, боясь привлечь к себе внимание. – А этот.. Голубоглазый? Так это с «игрового», у наших факультетов смежные лекции с начала года.
— С начала года?! – просипела Лина и получила ещё один укоризненный взгляд от лектора.
— Ну да, – непринуждённо отозвалась Лиза. – Два раза в неделю. Только не говори, что видишь его впервые?