Страница 3 из 79
Глава первая
«Никогда не говори: «Этого никогда со мной не произойдёт..». Произойдёт. Вселенная любит самоуверенных глупцов..»
Рони заправила белые брюки в высокие до колен сапоги, поправила красную с кремовым воротником блузку, накинула сверху синий жакет и окинула себя придирчивым взглядом в отражении прямоугольного ростового зеркала.
— Тебе не кажется, что парадная форма выглядит слишком..
— Без-вкусно? — пророкотал с жердочки говорун. Нахохлился, коротко взмахнув сизыми крыльями.
— Эм-м.. — Рони склонила голову набок. — Пожалуй, ты прав. Безвкусно. — Она подошла к столу, взяла квадратные очки, нацепила их на конопатый нос, испытав некоторое облегчение и чувство защищённости.
.. за оптическими стёклами мир не казался таким враждебным. Сняла со стула сумку с учебниками, повесила её на плечо и вернулась к зеркалу.
Подумав, убрала светло-русые волосы с боков заколками.
— Глупый образ завершён, — улыбнулась Рони. — Идём?
Говорун слетел со своего наблюдательного поста и приземлился на уже родное и такое удобное плечо. За семь лет он ни разу не расставался со своей «маленькой хорошей девочкой» и не оставлял её надолго одну. Образовавшаяся между ними однажды связь с годами только крепла..
В академии не сразу привыкли. Всё же магическое существо, неизвестно как поведёт себя среди людей, да и не разрешали держать в корпусах домашних питомцев..
Грегори Уинтеру пришлось постараться, чтобы получить разрешение на содержание говоруна в академии. Даже пройти бюрократический ад. Два раза. Но на что только не пойдёшь ради любимой дочери. Любимой и единственной.
Рони вышла из комнаты, заперла дверь на ключ, бросила его в сумку и, несколько раз выдохнув, влилась в общий поток адептов. В коридорах корпуса царило непривычное оживление, которое случалось только раз в году. На День Мира. В остальные дни ученики академии вели себя лениво и даже прилежно.
— Ты раз-ве не вол-нуешься? — спросил говорун, поджимая сначала одну лапку, затем вторую, словно озяб или наоборот разминается.
— А чего волноваться? — поинтересовалась Рони, придвигаясь поближе к стене, чтобы ни с кем случайно не столкнуться.
.. Рони не любила людей. А они её. Между ней и другими адептами царила взаимная устойчивая неприязнь. Рони сама задала планку и не обманывалась: у неё никогда не будет друзей. Не потому, что не хочет их.. Хочет. Но позволить не может..
— Оракул на-зовёт имена.. — прострекотал говорун.
Рони убрала со лба непослушную прядку.
— Этот день будет таким же, как и во все предыдущие годы. Мы услышим очередные имена «везунчиков» и отправимся на занятия. Отличие лишь в том, что в остальное время мы носим обычную серую форму, а сегодня вот.. парадную.
Говорун недовольно встрепенулся.
— А я вот вол-нуюсь.. Не нра-вится мне этот День Мира..
— Он и не должен «нравиться», — беззлобно усмехнулась Рони, поворачивая к лестнице. — Этот день нужно принимать, как необходимость по сохранению баланса между Верхним и Нижним мирами. В один год — человек служит демону, в другой — демон человеку. В этом и есть баланс мироздания. Важно не нарушать его.
— А если Оракул назо-вёт твоё имя? — не унимался говорун.
«Ну до чего болтливая птица..»— мысленно вздохнула Рони.
— Этого никогда не произойдёт. Оракулу приходит видение.. он выбирает достойных, способных справиться с поставленной задачей. А это не я. Я трусиха и слабачка..
— Мне-то не расс-казывай.. ска-зки.. — с нотками недовольства прострекотал говорун. — Не-навижу, когда ты лжёшь сама себе и мне заодно..
— Закрыли тему, — отрезала Рони и шустро сбежала по лестнице на первый этаж.
* * *
В зале объявлений царил шум и неразбериха. Адепты пихали друг друга локтями, пытаясь пробраться поближе к всевидящему оку — так назывался двухметровый многогранный кристалл, установленный в центре. По нему происходило вещание: так Великий Оракул связывался с людьми, доносил до них важные видения.
В День Мира все жители, населяющие Верхний мир, должны были собраться у всевидящего ока, которые были установлены в работных домах, в зданиях управления, в храмах и школах, на площадях.. Тех, кто пропускал вещание, сурово наказывали, но таких глупцов почти не находилось. Беги не беги, а если Оракул назвал твоё имя, служители Ордена Света из-под земли достанут со всеми потрохами, мёртвого приведут. Конечно, Оракул никогда не называл имена старых, больных, немощных, но это нюансы..
— Интересно, кого в жертву демонам принесут в этом году? — раздался сбоку флегматичный голос, заставивший Рони немного повернуть голову вбок.
Парень, прислонившийся к стене, равнодушно грыз яблоко.
— Тише ты.. — шикнул на него рыжий, взъерошенный будто воробей, мальчишка. На вид он казался даже младше самой Рони, а ведь она выглядела совсем юной. — Услышат ещё.. поборники добра и света..
— И что? — равнодушный парень пожал плечами и вновь вгрызся зубами в яблоко. — Я не боюсь отправиться в ад, а весь этот «мир», ради сохранения баланса мироздания, такая чушь. Люди хотят присоединиться к демонам, потому что те могущественнее их..
Рони вернула внимание кристаллу. Её не особо волновало о чём говорят другие, скоро все разойдутся, зал опустеет и начнётся совершенно обычный скучный день, как и все предыдущие.
— Адепты. Прошу тишины и вашего внимания, — раздался голос ректора академии. Он эхом отражался от стен и усиливался при помощи артефакта звука.
— М-не не-хорошо.. — пророкотал говорун и, тихо пискнув, попытался заползти под волосы, рассыпавшиеся по спине и плечам Рони.
— Каждый год.. ну серьёзно.. — прошипела едва слышно она. — Прекращай, Стрекочун.
Птица недовольно нахохлилась и даже попыталась клюнуть в щёку.
— Я же просил, — совершенно нормально произнёс он, будто человеческим голосом. Говоруны на то и говоруны, ещё и магические создания, что умели имитировать голоса и звуки. — Не называй меня так. Что за «стрекочун»? Звучит, как ругательство..
Рони усмехнулась и погладила друга пальцем по грудке. Он тут же опустил перья, расслабился. Такой бесхитростный приём всегда действовал безотказно. Говорун был слаб на ласку..