Секретарь дьявола

Эпилог

Моя беременность не просто позволила нам с Даниэлем быть вместе, она дала мне то, что так сильно волновало моего дьявола. Бессмертие. Правда и условия были. Без условий никак. Мне предстояло жить в мире ангелов и демонов, в мире, в котором я проводила кому, в котором повстречала друзей и ещё надеялась погулять на свадьбе василиска и Раниры, на свадьбе Варина, ну вдруг, но я не желала навсегда прощаться с мамой, с людьми, что мне дороги и близки в мире людей, не хотела растить детей вдали от цивилизации. Поэтому.. поэтому на семейном совете я требовала. Требования.

Отца Даниэля было даже немного жаль. Он-то хотел сказать своё веское слово, но напоролся на мою скептически вздёрнутую бровь. Перед дьяволом не трепетала и перед Богом не стану.

— Я хочу видеться с родными и растить ребёнка в обществе, — у меня только начал округляться живот, но я уже чувствовала, что это будет мальчик.

У Бога был равнодушный взгляд и пугающие белёсые глаза. А в остальном, это обычным мужчина. Светлый костюм, белоснежный ёжик коротких волос, небольшая щетина, тоже светлая, почти белая. Ну ладно, не совсем обычный мужчина, внешность довольно вызывающая. И энергетика мощная. Пугающая.

Даниэль сжимал мою руку в своей, но не вмешивался, скорее наслаждался происходящим. Уж он-то знал, что не стоит вставать на пути бронепоезда, если он что-то решил.

— Исключено, — бесстрастно ответил Бог, облокотившись на каминную полку. — Ты жена дьявола и будешь подчиняться нашим законам, соблюдать наш порядок.

— Знала, что вы так скажите, — улыбнулась обманчиво добродушно. — Что ж, очень жаль, что мой сын никогда не увидит дедушку. Пойдём, Ден, нам нечего тут делать.

— Ты не можешь так поступать, твоё упрямство бессмысленно, — донеслось равнодушное вслед. Это он на своё могущество намекает?

— И чего вы добиваетесь? — усмехнулась через плечо. — Рассорить меня с Даниэлем, может и ребёнка моего забрать? Вам самому не тошно от этого? Что вам стоит уступить мне в таких мелочах, как желание видеть иногда родных? Они в отличии от вас не живут вечно. Вы же Бог, должны мыслить рационально, просчитывать наперёд.

Губы Божества дрогнули в улыбке. Он взял с круглого стоила бокал и махнул рукой.

— Да сядьте уже. Я просто хотел убедиться, что ты достойна, что беременность, не была случайностью, что ты та, кто предначертана моему сыну судьбой.

— Так это была проверка? — слегка удивилась и посмотрела на дьявола. Он виновато улыбнулся и развёл руками. Всё ясно с ними.

— И ты её удачно прошла, — скупо похвалил Бог. — Я выполню твои условия, но ты же понимаешь, что мои внуки не будут обычными людьми?

— Понимаю, — кивнула серьёзно. Думала об этом всё время с того момента, как воспоминания вернулись.

— Когда мой внук будет входить в полную силу, переедет на время вместе с Даниэлем ко мне. Ему понадобится наша помощь. И надеюсь, разногласий больше у нас не возникнет.

— Спасибо, — выдохнула облегчённо и погладила Дена по руке.

Мне не придётся навсегда расставаться с родными, моя мама увидит внуков, её новый муж будет счастлив. А дети смогут расти среди обычных людей, в обществе, и пусть потом мы снова будет жить в этом мире, я постараюсь максимально их ко всему подготовить.

— Мы справимся, — заверил дьявол, лаская меня взглядом. Ох, аж сердце заходится! Чувствую, одним сыном мы не ограничимся..

* * *

Юноша в серой майке и спортивных штанах стоял босыми ногами на тёплом деревянном полу, на залитой солнцем веранде. В его красивых руках была расчёска, а губами он удерживал резинку для волос.

— Милка, не вертись, — проворчал он, поворачивая голову сестры в исходное положение. Рыжие волосы малышки переливались и искрились на солнце. Юноша с трепетом проводил по ним щёткой и заплетал в косу.

— Кир, — заканючила малышка, болтая маленькими ножками. — Ну, я есть уже хочу.. — протянула она и получила поцелуй в макушку.

— Терпи. Ты же хочешь быть самой красивой в садике? — лукаво произнёс Кир, заглядывая в зелёные глаза сестренки.

— Хочу, — вздохнула малышка. — Скажи, а тебе девочки нравятся? — любопытствовала Мила и тут же залилась румянцем. Парень усмехнулся и завязал косу белой резиночкой.

— Ну.. — весело протянул он. — Одна, — признался он и сел перед сестрой на корточки. — Очень сильно.

— И кто же она? — глаза малышки вспыхнули интересом.

Кир наклонился чуть ближе и улыбнулся.

— Ты.

Девчушка звонко рассмеялась и обняла брата за шею. Парень без труда подхватил малышку на руки и понёс в столовую.

— Ум-м-м.. как вкусно! — синхронно протянули ребята, принюхиваясь.

Стоявшая у плиты женщина в коротких шортах и майке улыбнулась и поправила очки на носу.

— Скоро будет готово. Садитесь за стол, папа скоро спустится, — она ловко перевернула блин и включила чайник.

— Дашь порулить? — спросил Кир, усаживая сестру на длинную барную стойку, как она любила.

— Права получи сначала, — усмехнулась женщина, не оборачиваясь.

— Мне шестнадцать, — напомнил юноша и стащил с тарелки ломтик сыра, за что чуть не получил лопаткой по рукам.

— Не спорь с матерью, — усмехаясь, произнёс смуглый мужчина с тёмными, как у сына, глазами. — А то поедешь к дедушке на лето. Он научит тебя старших уважать и родину любить, — пригрозил мужчина. Впрочем, с улыбкой на лице. Подошёл, растрепал сыну волосы и подставил щёку дочери: малышка поспешила запечатлеть звонкий «чмок».

— Дедушка уже не актуален, — отмахнулся Кир, зная, что проведёт это лето с отцом. — Пугай меня бабушкой Валей. В прошлые выходные она пыталась поговорить со мной о сексе. Даже не знаю, кому из нас двоих больше стыдно было.

Женщина у плиты рассмеялась, снимая очки.

— Ты мне брось над бабушкой издеваться! — пригрозила она лопаткой, откидывая рыжие волосы на спину.

— Что такое секс? — отозвалась Мила, хрустя тостом. Никто и не думал снять ребёнка со стола.

Троица зависла и переглянулась.

— Пусть бабушка Валя рассказывает, — нашёлся Кир. — Поедешь к ней на лето.

Малышка надула губы.

— Я без тебя не поеду, — серьёзно заявила она. Парень усмехнулся, быстро поднялся и поцеловал сестру.

— Останешься со мной и будешь три месяца любоваться моими мучениями, наблюдать, как я превратиться пытаюсь. А я буду кашлять, болеть, страдать у тебя на руках, а потом превращусь в камень и..

— Кир, — остановил глава семейства, укоризненно взглянув на сына.