Секретарь дьявола

Невыносимо было жить в доме, где всё пропиталось запахом Рыжика, каждая мелочь: сломанный карандаш, чехол от фотоаппарата, сумка, шарфик и шапка с оленями, — всё напоминает о моём рыжем и безумном счастье. Поэтому я переехал в гараж. Жить в машине не так уж сложно, как выяснилось. Еда? Удобства? Зачем всё это вообще нужно?

Я стал себе напоминать кусок дерьма, но даже это не способно вытащить меня из бездны безысходности. Я сдался, опустил руки, сломался..

Я ненавижу себя! И убил бы, если бы это могло вернуть мне Рыжика.

— Вылезай! — громкий стук по стеклу пробился к моему помутнённому сознанию и больно ударил по нервам.

— Иди к ангелам, Варин! — недружелюбно послал вампира и замотался в плед на заднем сиденье.

— Хватит упиваться жалостью к себе! Ты дьявол или размазня?

Дверь распахнулась, и жёлтый свет резанул по глазам. Зарычал и замотался сильнее. Вампир не сдавался.

Одним рывком за обе мои ноги я оказался на «свободе», собрав головой порог автомобиля и бетонный пол, но кажется, друга это не сильно заботило.

— Что ты творишь?! — вспылил я, вскакивая на ноги, испытывая ломоту во всём теле от долгого лежания.

— Иди к ней, — коротко приказал вампир. Именно приказал, а не посоветовал. Его глаза полыхали бешеным огнём, он и сам был в шаге от трансформации.

— И что я.. скажу? Извини, Рыжик, я ни хрена не смог сделать? Но мы можем быть вместе, я буду наблюдать за твоей медленной смертью, а потом жить вечно после тебя?

— Ты трусишь, потому что бережёшь свои чувства. Сделай шаг, разберёшься потом. На месте. Всегда есть выход и сейчас найдётся.

Меня даже передёрнуло.

— Трушу? Да я, блин, перепробовал всё! Сходил к отцу, уговаривал, убеждал, просил и унижался, ходил к ундинам и колдунам, я бы душу дьяволу продал!.. да я готов кожу с себя снять, если бы это помогло. Но я не готов смотреть, как из моего самого дорогого и любимого человечка утекает жизнь. Быть рядом, не в состоянии что-либо изменить. Это выше моих сил. Я ничтожество и слабак — как угодно, но я не стану смотреть, как умирает Алёна.

— Отец не сделал тебя смертным? — уже спокойнее спросил вампир, видя моё состояние. Куда-то метнулся и через мгновение сунул мне в руку стакан с кофе. Даже кофе напоминает мне о Рыжике.

— Как видишь, — горько усмехнулся я. — Сказал, переродит меня, если только посмею, вырастит, а потом вернёт память, чтобы я заново мучился и больше подобными глупостями не страдал.

— Гуманно.. — выдохнул вампир, подпирая капот моей машины. — Сходи хоть встреться с Гавриилом, — предложил он

Я тяжело вздохнул, опускаясь на корточки.

— Чтобы узнать, что она счастлива без меня? Я же не смогу остановиться, буду преследовать, словно маньяк, дышать в спину. И Рыжику жизни не дам и сам доиграюсь. Мне нужно отпустить её — это самый правильный вариант в данной ситуации.

— А вдруг несчастна? Вдруг вспомнила? — не унимался вампир. — Поговори с Гавриилом. Я рядом буду, и, если что-то пойдет не так, я быстро тебя затащу в ад и лично закрою в подвале, а ключи выброшу.

Я бы усмехнулся, если были бы силы. Неужели и вправду ничего нельзя сделать? Столько раз я задавался этим вопросом..

Есть один единственный вариант, где даже отец не сможет ничего изменить, но он, увы, не выполним.

— Всего один разговор с серафимом и домой, — не отставал вампир. — Я же тебе жизни не дам.

— У меня и так её нет, — отмахнулся я, но поднялся и направился к дверям. — Всего один.. — обречённо согласился я, не в силах устоять.

Следующие два часа я отмывался, брился, подстригался и приводил себя в порядок. Как выяснилось, прошло уже полтора месяца, и я изрядно запустил себя.

С каждой минутой руки тряслись всё сильнее. Мандраж охватил всё тело, прерывая дыхание. Я то и дело испуганно замирал, прикрывая глаза. Страшно..

Встреча была назначена в людном месте, чтобы я не смог сорваться. Оделся по-весеннему, прикрыв глаза большими чёрными очками. Варин не стал изменять себе и надел плащ, глаза прятала длинная чёлка. И вообще, вампира принимали за неформала или гота.

Переступив порог людного кафе на Невском, я сразу почувствовал своего давнего приятеля и должника по совместительству. Однажды я сделал Гавриилу пропуск в человеческий мир, и когда к нему обратился, серафим поспешил вернуть долг.

Он сидел в дальнем углу в простом строгом костюме. Лица коснулась старость, но ему очень даже шло.

Мы пересекли зал и устроились за прозрачным столиком.

— Ты похож на джентльмена, — усмехнулся Варин, протягивая серафиму руку.

— На бизнесмена, — улыбаясь, поправил Гавриил. — А вы — на две бледные тени. Что-то ты затянул с появлением, я уже волноваться начал. Решил, что может не так уж тебе и нужен Рыжик.

Я дёрнулся, как от удара, и тут же сжал руки. Кровавая пелена застилала глаза.

— Ты поосторожнее, — предупредил вампир. — Он нервный в последнее время. А тема Рыжика для него болезненная.

— Как она? — хрипло спросил, стараясь унять бешеный ритм сердца.

— Приди да узнай, — усмехнулся серафим. — Хорошая девчонка, как дочка мне стала. И я бы предпочел, чтобы ты со своим адом держался от неё подальше, но есть одно обстоятельство..

Волна адреналина прошлась по телу, и даже сердце перестало стучать.

— Какое? — мой голос стал глухим и жалобным. Совсем размяк.

— Я в шпионы не нанимался, — скривился серафим. — Обещал, что помогу девочке после возращения, присмотрю, подтолкну в нужном направлении, а больше ничего не обещал.

— С чего такой враждебный настрой? — слегка удивился я. Даже голос прорезался.

Гавриил вздохнул и потёр глаза.

— Я полюбил Веру. Хорошая женщина, добрая.. — признался он. — А после того, как ты Рыжика заберёшь.. — серафим тяжело вздохнул и откинулся на спинку. — Кто знает, как повернётся? Вдруг она замкнётся, откажется от меня, умрёт от горя. Это ведь её единственная дочь.

Я задумался. М-да.. ситуация.

— А с чего ты уверен, что заберу? — насторожился я.

Мужчина криво усмехнулся.

— А что, бросишь? — лукаво спросил он, изогнув бровь. — В таком положении женщин не бросают..

— В каком положении? — хором спросили мы. Варин был удивлён не меньше.

— Пойди и узнай, — спокойно повторил Гавриил. Волнение тугой струной скрутило живот, и я понял, что теперь точно не смогу отказаться. Старый прохвост серафим посадил меня на крючок. И я даже уверен, что он это нарочно сделал!