Страница 5 из 114
— Может, — посмеиваясь, отозвался дед. — Тебе ли не всё равно? Из болота вылезла, явно не от хорошей жизни бежала. Хоть поешь досыта перед смертью.
— Ваша правда, — не стала спорить и подошла к столу. Опустилась на табурет, опасаясь, что он развалится подо мной, но обошлось. Ни он, ни я разваливаться не спешили.
— Ну, а звать тебя как, чудище болотное? — спросил старичок, беря прихватки. Снял сковороду и поставил её в центре стола на подставку.
Я задумалась. А стоит ли вообще называть своё имя?
— Видать, сильно тебя прижало, раз даже назваться боишься, — проницательно заметил дед. — Да только, хочешь верь, хочешь не верь, мне умирать не страшно. Пытать будут, ничего не скажу. А из принципа. Вот, — гордо произнёс он и вручил мне вилку.
— Юнна, — вымолвила устало.
Дедушка сел напротив и, к моему удивлению, расстелил на коленях салфетку. А приборы-то взял так чинно, словно член палаты лордов.
— Ты хоть на человека стала похожа, Юнна, — бесстрастно заметил он, накалывая кусочек картошки. — Больше в грязи не валяйся. Не к лицу тебе такой макияж..
— Спасибо.. — пробормотала и начала есть.
.. впервые я ела картошку со вкусом слёз. Слёз, которые беззвучно текли по моим щекам и попадали на губы. Дедушка делал вид, что ничего не замечает, а я была благодарна ему за это.
Только, когда я отложила вилку и потянулась за кружкой с чаем, спросил:
— Много у тебя времени?
Я пожала плечами.
— Оторвалась часов пять назад. Болотная вода должна была сбить запах. Следов старалась не оставлять. Но рано или поздно ищейки выйдут на меня.
— Тогда пару часов на сон есть, — бесстрастно заключил дед, вставая. — Ты давай, заползай на лежанку, там тепло сейчас, быстро заснёшь.
Я вздохнула.
— Только.. я вас очень прошу, если вы не планируете меня отпускать, а хотите сдать инквизиции, лучше сразу убейте. Не мучайте.
Губы старика изогнулись в кривой усмешке. Блёклый взгляд стал пронзительным, показалось даже, что морщины на лице немного разгладились.
— А я с инквизицией, девонька, дел не имел и не собираюсь. Так, что не забивай свою хорошенькую головку тяжёлыми думами и ложись. Разбужу, а там видно будет, что дальше..
Благодарно кивнула и заползла на лежанку, пахнущую пылью и старостью, но на данный момент это была самая лучшая постель в мире. Дедуля накрыл меня изъеденным молью шерстяным пледом, и я закрыла глаза.
Тревога скручивала внутренности, но я не могла противиться навалившемуся сну. Веки сомкнулись, несмотря на страх никогда больше не проснуться, не увидеть лицо сломленного Тораса Рама, которого я поклялась однажды уничтожить..