Страница 100 из 114
— Это хорошо, я волновался, — парень повернулся боком, закладывая руки за спину, и устремил взгляд на гладкую поверхность пруда. Возле берега плавали листья не так давно отцветших лилий. Наверное, они невероятно красивы летом.. — Все только и говорят о прорыве, рассказывают ужасы, а вы.. вы же подверглись нападению. Слышал, тварей было пять?
— Всего две, — усмехнулась я, вновь беря садовые ножницы для обрезки веток. — С пятью мы бы точно не справились. Амелиии пришлось пережить страшное: тварь приняла облик её сестры, она до сих колеблется и не знает оставаться ей в академии или нет, — тонко намекнула я совершенно невозмутимо.
Кайл молчал, но я слышала, как ускорился его пульс и даже не видя его лица, могла представить, как напряжённо дрогнули скулы, как он взволнованно облизал губы. Быть демоном не так уж и плохо. Не будь у меня огня, спасла бы я Зейна? А если бы он превратился в новообращённого, поднялась бы у меня рука убить его? Даже думать об этом страшно..
— Разве она приехала в академию не для того, чтобы привлечь внимание ректора? — наконец сухо вымолвил он, стараясь казаться безучастным.
Я срезала ветку и повернулась.
— Амелия использовала объявление ректора о поиске невесты как предлог, чтобы попасть в академию. Она сама так сказала, — улыбнулась невозмутимо и продолжила своё занятие, ощущая на нас настороженный взгляд Лаяна.
— Не отвлекайся! — возмущённо фыркнула соседка, хлопнув друга перчаткой по плечу. — Будешь стоять, мы так до ужина не управимся.
— Кто ты такая, чтобы мне указывать? — парировал Лаян. — Займись лучше своим делом, — он развернулся и зашагал прочь, в противоположную от Леи сторону, не забыв бросить на меня злобный взгляд. Я едва не рассмеялась.
Кайл тяжело вздохнул.
— Зачем ты мне рассказала про Амелию?
Я пожала плечами.
— Не знаю. Может, потому что ты к ней ближе всех? А может.. вам есть, что сказать друг другу?
— Разговор ничего не изменит, — упрямо ответил парень. Видимо, обида за расторгнутую помолвку до сих пор сильно его душила. Наверняка он воспринял это как предательство.
— Может быть, — не стала спорить. — Но объяснившись, вы оба будете чувствовать себя лучше и сможете двигаться вперёд, больше не оглядываясь на прошлое. Пришло время простить друг друга..
Парень опустил голову, пряча неловкую улыбку.
— Когда говорю с тобой, всё становится простым и понятным.
Я усмехнулась в ответ.
— Мама говорила, что обида, как червяк: будет грызть изнутри, пока вместо души не останется гнилой огрызок. Пора избавиться от червяков..
— Кажется, твоя мама очень мудрая женщина.
Я приглушённо рассмеялась.
— Тебе не кажется.
— Спасибо, — улыбнулся он, запрокидывая голову. — Небо сегодня красивое.
— Уже осеннее, — добавила я, тоже посмотрев наверх. — Мне нравится.
— Знаешь, я шёл сюда, чтобы успокоить тебя и подбодрить, а в итоге, это ты меня подбодрила и успокоила, — иронично заметил Кайл, взглянув на меня.
— Я не специально, — примирительно выставила ладони. — Увидимся на церемонии посвящения.
— Увидимся, — кивнул он и пошёл к дорожке, которая петляла по всей аллее..
Мы успели в душ и на ужин, но я едва переставляла ноги. Лея тоже, мы обе были сонными, зато сытыми. Повара от души наложили нам пюре с гуляшом. Хватило бы на целый полк. Но и парни были готовы съесть корову, им пришлось трудиться больше нас — девочек.
— Мозоли натёрла, — печально вздохнула соседка, взглянув на свои ладони.
— Попроси ректора залечить их, — зевая, отозвалась я. Быстрее вошла в комнату и сразу откинула одеяло, собираясь лечь. Только ботинки сняла. Даже читать не было сил.
— Разве это нормально просить его о таком? — сомневаясь, спросила она, уставившись на меня своими стеклянными от усталости глазищами.
— Почему, нет? — не поняла я, уже заворачиваясь в одеяло. Потянулась и погасила ночник. — Или.. попроси лекаря дать тебе мазь.. — добавила, проваливаясь в сон.
— Пожалуй, так и сделаю, — отозвалась соседка, и я просто провалилась в бессознательное состояние. В приятную уютную темноту..
Я точно видела родителей. Они улыбались, стоя, обнявшись, посреди яблонего сада. Ветер трепал мамины волосы, игрался с подолом лёгкой шифоновой юбки. Папа, будто помолодел. Морщины на лице разгладились, исчез шрам с щеки..
Они молчали, глядя на меня, но себя я не видела. Я была там, в пустоте, а они в этом прекрасном месте. И даже захоти я к ним попасть, не смогла бы. Нас разделяла невидимая стена, в которую я упиралась ладонями.
— Спасибо вам за всё.. — прошептала сквозь слёзы.
Мама едва заметно кивнула, папа махнул мне на прощание, они развернулись и пошли, медленно исчезая.
Белая вспышка озарила.. Я открыла глаза, моргая. Ресницы были влажными от слёз. Мою ладонь крепко сжимала чья-то горячая.
Вздрогнула всем телом и села, ошеломлённо взглянув в светящиеся голубым светом глаза Элиота.
— Что ты тут.. — слова застряли в горле. Осторожно высвободила свою руку и провела ладонью по лицу, всё ещё часто дыша.
— Хотел, чтобы ты простилась с родными, перед тем как они уйдут в мир Иной, — ласково прошептал тьмаг, гладя меня по голове. — Они отомщены и больше не могут оставаться в промежуточном мире.
— Отомщены? — озадаченно нахмурилась, всё ещё пытаясь понять, что произошло. Да, я была рада увидеть родителей такими счастливыми, цветущими и спокойными. Но.. как же я скучала по ним. Невыносимо. Душу раздирало отчаянье, я желала, чтобы всё стало как прежде. Но как прежде не будет.
— Завтра всё узнаешь, — Элиот провёл пальцем по моей щеке и протянул руку. — Пойдём. У меня есть для тебя кое-что.
— Но.. — хотела была возразить, но не стала. Всё равно сейчас заснуть не получится, я была слишком взволнована и взбудоражена встречей с родителями.
Посмотрела на мирно спящую соседку и спустила ноги на пол, раскрывая потоки. Даже хорошо, наверное, что я уснула в форме, не в силах переодеться в сорочку..
* * *
С Элиотом связались ближе к полуночи. Люди, которых он отправил следить за Торасом Рамом, сообщили, что инквизитор вышел на Стоуна и скоро будет в его поместье. Мерзавец взял с собой вооружённый отряд служителей Ордена и гончих псов, куда уж без них. Снова будет прикрываться борьбой с нечестью и творить бесчинства.
Допускать его встречу с Ноа категорически нельзя было. Инквизитор мог добиться своего и узнать, что Юнна сейчас скрывается в академии. Да и вообще.. при одной мысли о том, что давний друг пострадает, становилось противно. Не по себе.