Страница 65 из 171
Добродушно улыбаясь, он пожимает плечами:
– Уверен, вы поступили бы так же. Пойдем осматривать сарайчик или лучше вернемся в гостиницу?
В итоге в саду мы так ничего и не добились. Поднять дерево не удалось, уж слишком мокрым и тяжелым оно было. К тому же, по словам Джо, любые попытки оттащить его только сильнее повредят кирпичные стены. Забраться в сарайчик и спасти от дождя газонокосилку, триммер, кусторез и другие электрические инструменты тоже не вышло, поэтому мы оставили все как есть и вернулись в гостиницу. Джо пошел делиться с Дэвидом плохими новостями, а я тем временем поднялась к себе, чтобы принять душ. Я уже спускалась с этажа для персонала, как вдруг услышала голоса на лестнице рядом с гостевым коридором. Малкольм и Мелани разговаривали прямо подо мной. Боясь помешать им, я замерла на месте, так чтобы меня не было видно.
– Она совсем замкнулась в себе, – раздается голос Мелани.
– Оно и понятно. Ей через столько пришлось пройти.
– Я пыталась поговорить с ней об этом, но она меняет тему всякий раз, когда речь заходит о ее отце.
Отце? Я думала, что Малкольм и есть отец Кэти.
– Мел, она скучает по нему. Просто дай ей время.
– Да, но…
Тут я переступаю с ноги на ногу, из-за чего деревянные половицы предательски скрипят. Мелани замолкает.
Малкольм слегка откашливается:
– Пойдем-ка сходим к ней.
Я жду, пока они уйдут, затем спускаюсь на гостевой этаж и прохожу через коридор в кладовку. Что бы там ни происходило с Мелани, Малкольмом и Кэти, думаю я, доставая швабру и ведро, меня это не касается. Это не мое дело, повторяю я себе, когда захожу в номер Уордов и оглядываю их комнату.
Когда я стаскиваю мешки с мусором вниз по лестнице, то не встречаю никого на своем пути, но слышу, как в гостиной разговаривают и смеются гости. По всему отелю разносится аппетитный запах тушеного в пиве мяса с овощами. После уборки всех номеров, кроме комнаты Тревора, я вешаю запасной служебный ключ на крючок позади стойки, затем, обойдя кругом здание гостиницы, отношу мешки с мусором к бакам. Я держусь на приличном расстоянии от задней стены и с опаской поглядываю на крышу. Не хочу даже думать о том, что могло бы произойти, если бы не Джо.
Зевая, я выбрасываю мешки в мусорный бак. Мне надо поспать. Дэвид еще не обратил внимания на мою усталость, но это лишь вопрос времени. Нужно быть собраннее, или я начну ошибаться. Уже сегодня во время уборки я никак не могла вспомнить, меняла ли постельное белье в номере Фионы или нет. Только когда откинула одеяло и увидела туго заправленную простыню, я поняла, что все же поменяла.
Выпью кофе, а после обеда немного вздремну, успокаиваю я себя по пути к входной двери. Но стоит мне войти, как Дэвид, стоящий у стойки вместе с Тревором Морганом, зовет меня:
– Анна, можно тебя на пару слов?
– Конечно. – Я подхожу ближе, и мое сердце замирает. Дэвид такой серьезный. Тревор тоже. Я показываю им на свою мокрую куртку. – Сейчас, только разденусь.
– Ты же прибирала номера сегодня утром, верно? – спрашивает Дэвид, пока я стягиваю с себя куртку и вешаю ее на крючок, а затем снимаю ботинки и надеваю рабочие туфли.
– Да. Я вышла из последнего номера где-то… – Я смотрю на свои часы. – Где-то двадцать минут назад. Что-то не так?
– Вы заходили в мой номер, – говорит Тревор. – А я ведь предупреждал Дэвида, что мне не нужна уборка.
Волосы Тревора зачесаны назад, а свитер на плечах кажется более темным, как будто дождь промочил его куртку насквозь. Я не слышала, как он вернулся в отель. Наверное, пришел, пока я выносила мусор.
Тревор напряженно смотрит на меня из-за очков своими маленькими, темными, похожими на бусинки глазами. Я перевожу взгляд на Дэвида. Его приподнятые брови выражают скорее сочувствие, чем удивление. Он считает, что Тревор делает из мухи слона.
– Я не убиралась у вас. Даже дверь не открывала.
– Тогда кто сложил мои полотенца?
– Что, простите?
– Кто-то зашел в мой номер и сложил полотенца, которые висели в душевой кабине.
– Не знаю, как так вышло, но это сделала не я. Как я уже говорила, сегодня меня в вашем номере не было.
Дэвид пожимает плечами, как бы говоря, что он тоже туда не заходил.
– Вы взяли у меня кое-что. – Тревор протягивает мне руку. – И я хочу, чтобы вы это вернули.
– У вас там все хорошо? – В дверях показывается Кристин Сомс, на ее лице читается любопытство. – Я услышала разговор на повышенных тонах и решила спросить…
– Все в порядке, Кристин. Спасибо. – Дэвид слегка машет рукой, чтобы она ушла.
Мы молча ждем, пока закроется дверь. Затем я снова обращаюсь к Тревору:
– Что пропало из вашего номера?
– Одна вещь. Она стояла на прикроватном столике.
– Что именно?
– Вы сами знаете.
– Но я и правда не знаю. – Я в ужасе смотрю на Дэвида, ведь меня только что обвинили в краже. – Клянусь богом, я не заходила в ваш номер и ничего оттуда не брала.
– Мистер Морган, я уже говорил вам. – Голос Дэвида звучит гораздо спокойнее и размереннее моего. – Вещь, которую вы потеряли, вполне могла упасть за кровать, например. Если бы вы сказали, что именно пропало, мы помогли бы вам это поискать.
При взгляде на Дэвида темные глаза Тревора наливаются злобой, а его пухлое, одутловатое лицо мрачнеет.
– Я не хочу, чтобы кто-то входил в мой номер. Ни вы, ни она, ни кто-либо другой. Я просто хочу, чтобы пропажу вернули.
Мне становится не по себе. Кража личных вещей постояльцев грозит увольнением, а у меня и так трехмесячный испытательный срок. Если Дэвид воспримет слова Тревора всерьез, я могу отправиться домой уже на следующем пароме.
– Повторяю вам, меня не было в вашем…
Дэвид останавливает меня резким взмахом руки. Когда он дотрагивается до своих губ, я, глядя в пол, заставляю себя замолчать.
– Мистер Морган, мне очень жаль, что пропали ваши вещи, – спокойно говорит Дэвид, – но у меня нет никаких причин полагать, что Анна вошла к вам в номер, несмотря на мое предупреждение. К тому же я не думаю, что она могла что-то взять. Анна новенькая, но я ей доверяю, и если она утверждает, что ничего не брала, то я склонен поверить ей на слово.
Мне сразу становится легче, и я выдыхаю. Он верит мне.
Слава богу.
Я поднимаю глаза на Тревора. Тот сурово и холодно смотрит на Дэвида сверху вниз. Дэвид выдерживает его взгляд. Он натянуто улыбается и произносит: