Страница 95 из 191
– Ну, – начал он наконец, – у меня не очень много преподавательского опыта. В общем, почти нет. То есть совсем нет. И мне нужна была работа, а мисс Кристи написала моему другу о том, что им нужен учитель, она работала с ним когда-то, но его предложение не заинтересовало. И я подумал, может, я смогу, я изучал историю в университете, так что какая-то квалификация у меня есть. Поэтому я ей написал и притворился более опытным сотрудником, чем на самом деле. Я не думал, что она меня возьмет. И вдруг я очутился тут, и все это перестало быть фантазией, и я думал, все сразу поймут, что я ни на что не гожусь, и поэтому я сказал, что раньше работал в хорошей школе.
– Но если вы раньше не работали учителем, чем вы занимались?
– Да разным, – сказал он, и его уклончивость, как всегда, была шита белыми нитками. Помолчав, он добавил: – В Норфолке я работал в компании, которая торговала канцелярскими товарами. А потом в местной администрации. Но у меня все всегда шло не так. Мне тридцать четыре, а я ничего не сделал в жизни. Ничего хорошего, по крайней мере. Важного. И я подумал: может быть, здесь я смогу начать сначала.
Элинор рассмеялась, и этот звук заставил обоих вздрогнуть.
– Это не то место, где можно начать сначала, – сказала она. – И, кроме того, школа, скорей всего, вот-вот закроется.
К своему ужасу, она обнаружила, что на глаза навернулись слезы. В течение нескольких ужасных, мучительных секунд она старалась взять себя в руки, но не смогла и все-таки расплакалась. Она не плакала ни при ком много лет. Она умирала от стыда, но не могла остановиться. Мэтью нависал над ней, по-видимому, в таком же смятении, как она сама. Потом его руки обхватили ее, что было еще более неловко, и они стояли в этом неподвижном объятии, пока Элинор не овладела собой. Она шмыгнула носом, высвобождаясь, и сказала:
– Простите, простите, я сама не ожидала… – Она еще отодвинулась. – Мне надо лечь. Голова болит.
– Давайте я принесу вам воды, парацетамола…
– Нет, спасибо.
Она поднялась на последние две ступеньки, подошла к двери, вытерла лицо рукавом, вставила ключ в замок. И хотя он ни о чем не попросил ее, а может, именно потому, что не попросил, она пообещала:
– Я никому не скажу про Вестминстер.
И, прежде чем он успел ответить, вошла внутрь и закрыла за собой дверь.