Болезни суставов

– Так что ты такого сделала, что оказалась здесь?

– В смысле? – прошептала Ида. – Ничего я не сделала.

– Твои родители тебя ненавидят?

– Не думаю, – ответила Ида, имея в виду мать.

– Тогда почему они сослали тебя сюда?

– Я сама себя сюда сослала, – сказала Ида.

Луиза посмотрела на нее с интересом:

– Зачем?

– Чтобы получить образование.

– Ну, это ты вряд ли здесь получишь.

– А вдруг.

– Исключено. К тому же ты здесь не задержишься.

– Ты не можешь заставить меня уехать, – сказала Ида, решив взглянуть опасности в лицо. Она старалась, чтобы голос ее звучал ровно, но не могла заставить себя посмотреть в глаза Луизе.

– Вообще-то могу. Но могу и передумать, если ты расскажешь, почему сюда приехала.

– Хотела сменить обстановку, – ответила Ида.

– Какую? – спросила Луиза.

– Никакую, – ответила Ида, теряя терпение от этого допроса. – А тебя сюда почему сослали?

– Потому же, что и всех остальных, – чтобы сбыть с рук самым дешевым образом.

– Сиротские приюты вообще бесплатные, – возразила Ида и с удовлетворением отметила, что губы Луизы скривились в подобии улыбки.

У доски мистер Лэнгфилд в очередной раз прочистил горло и произнес:

– Ну вот, мы завершили обзорную экскурсию по основным событиям жизни Лютера и дошли до Вормсского рейхстага. – Он сделал паузу. – Есть ли у кого-то вопросы?

Наступило короткое молчание, и тут же почти все руки одновременно взлетели в воздух.

– Мисс, ой, то есть сэр, а вы раньше работали в школе для девочек? – спросила одна из учениц.

Учитель часто заморгал.

– Это не имеет отношения к делу!

– А в какой-нибудь школе вы работали?

– Разумеется, – ответил он.

– А они были умнее или глупее нас?

Он беспомощно покачал головой.

Дальше посыпались вопросы того же рода, на которые следовали того же рода ответы.

– Сэр, у вас удобная комната?

– А вы выросли в городе или в деревне?

– А какие у вас планы на Рождество?

– Сэр, я пыталась бросить Марте пенал – она попросила линейку, – но он случайно улетел в окно. Можно я вылезу и достану его?

– Нет, конечно.

– Но крыша плоская, это наверняка безопасно.

– Я сказал – нет! Девочки, де-воч-ки! Никаких больше вопросов, если они не касаются истории.

Руки опустились. И тут же снова взлетели.

– А Мартин Лютер из дому принес молоток и гвозди, когда прибивал к двери церкви свое объявление? Или ему пришлось их специально покупать?

– А у нас Барбара Бриджес продавала всем браслеты из драже по пятнадцать пенсов, а если не купишь, то тебя не пускали за главный стол обедать, можно ли считать, что она продавала индульгенции?

– А у папы Льва была мама-львица?

– А папские буллы считаются буллингом?

– А почему Лютер хотел упразднить монашеский обед? Он был невкусный?

Мистер Лэнгфилд как мог справлялся с вопросами, но через несколько минут сдался:

– Все, хватит. Продолжаем урок. Все вопросы – в конце.

Оставшиеся руки неохотно опустились.

Он снова заговорил, и класс погрузился в дремоту.

Вдруг откуда-то из середины помещения раздался вопль. Это кричала Эйприл, сидевшая слева от Дианы.

– Что это? – выкрикнула она. – Что с ней такое?

Все повернулись к Диане. На глазах у всего класса ее правая рука яростно дернулась вперед – казалось, движение началось от самого плеча. Учебник и пенал слетели с парты. Диана попыталась зажать плечо, чтобы удержать его на месте, но рука снова дернулась. Кисть сжалась в кулак.

– Диана, перестань! – сказала девочка, сидевшая впереди.

– Я не нарочно! – проговорила Диана, запинаясь. Ее правая рука снова резко дернулась. Создавалось впечатление, что рука зажила своей жизнью и пытается отделиться от тела и улететь в другой конец комнаты.

– Она одержимая! – вскричала другая девочка – В нее вселился призрак мисс Гамильтон!

– Призрак сожженной монахини! – вскричала третья.

– Изыди! – выкрикнул кто-то сзади.

– Ну-ка, все успокоились! – громко сказал мистер Лэнгфилд. В его голосе прозвучала нотка паники, но он кинулся к парте Дианы и присел так, чтобы заглянуть ей в глаза. Ее рука снова дернулась и чуть его не задела. – Диана? Что с тобой? Все хорошо? – спросил он.

Она резко втянула в себя воздух и кивнула. Внезапно рывки прекратились, и она рухнула на парту, сжав плечо другой рукой, как будто пыталась удержать его на месте.

– Не знаю, что случилось, – сказала она чуть погодя. Она тяжело дышала и казалась еще бледней, чем раньше.

– Давай-ка отведем тебя в медпункт, – сказал мистер Лэнгфилд. – Ты можешь идти?

Диана неуверенно поднялась на ноги.

– Да, – сказала она.

– Вы лучше отнесите ее на руках, сэр, – сказала одна из девочек с непристойным воодушевлением.

– Я могу идти, – повторила Диана.

– Пойди с ней, – сказал мистер Лэнгфилд, обращаясь к Эйприл.

Они все смотрели, как Диана, пошатываясь, выходит из класса в сопровождении Эйприл, которая несла оба портфеля.

Ида украдкой бросила взгляд на Луизу – у той было задумчивое выражение лица.

– С ней такое бывало раньше? – спросила Ида.

– При мне нет. Очень странно.

– Она притворялась?

– С какой стати?

– Чтобы привлечь внимание?

Луиза пожала плечами:

– Может быть. Кто знает. Может, ее кто-то отравил.

Ида почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Это не смешно!

– Возможно, ты будешь следующей.

– Так, все сели на места, – сказал мистер Лэнгфилд. Он возвратился к доске, но вид у него был растерянный. – Я уверен, с Дианой все будет хорошо. Давайте вернемся к Мартину Лютеру.

– Сэр, – подняла руку одна из девочек, – как вы думаете, он сейчас с нами, в этой комнате?

– Нет, – ответил мистер Лэнгфилд.

– Значит, это был призрак мисс Гамильтон?

– Хватит глупостей! – сказал он с явным раздражением. – Я напишу на доске несколько тезисов. Перепишите их в свои тетради.

Так и прошел остаток урока. Когда через пятнадцать минут зазвонил звонок, все уже почти успокоились. Но как только девочки высыпали в коридор, они тут же снова стали обсуждать Диану и ее таинственно самостоятельную руку. К концу перемены история облетела всю школу. Мнения разделились: в нее вселился злой дух, она притворялась, ее отравили русские и/или работники кухни.