Страница 16 из 24
Обвожу взглядом присутствующих в поисках Владика, но нигде не могу его найти.
Дрожащими руками достаю телефон и набираю его номер. Тот отвечает после второго гудка, говорит, явно запыхавшись:
— Детка, я бегу! Бегу!
— Владик! Мне надо уехать! Срочно.
— Что такое?
— Тут мой бывший муж со своей невестой
— оу! Вот фак! — его голос действительно звучит растерянно. — Значит так: дождись меня, я помогу тебе выйти и прикрою, если что. Буду буквально через две минуты.
— Спасибо тебе большое!
— Держись там.
Отключаюсь и устало приваливаюсь к стене, прикрываю глаза.
Дочка в животе начинает толкаться, чувствует, что мама нервничает.
Я прижимаю к животу свой фотоаппарат и стараюсь дышать глубже.
— Так и знала, что это ты, — шипит голос рядом со мной.
Распахиваю глаза и испуганно замираю.
Возле меня стоит Диана. Только вот теперь на ее идеальном, красивом лице выражение настоящей ненависти.
— А ну иди сюда, — она хватает меня за локоть и утаскивает в коридор, который расположен рядом.
Диана протаскивает меня по коридору и распахивает первую попавшуюся дверь. Это оказывается какой-то кабинет с круглым столом и стульями вокруг него. Скорее всего, тут оформляются сделки по покупке фотографий или картин.
Невеста Артема становится надо мной и ставит руки в боки:
— Выискиваешь тут, да, сучка?
— С каких это пор в высшем обществе стали так разговаривать? — усмехаюсь немного нервно и поправляю пиджак, чтобы она не увидела живот.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать Ты вообще никто!
— О боже, прошу тебя, избавь меня от рассказов о том, что я безродная голодранка, смени заезженную пластинку, — я тоже умею психовать, вообще-то.
— Как ты разговариваешь со мной?! — взвизгивает.
— Вот заладила. Кто ты такая, чтобы я говорила с тобой как-то по-особенному? —усмехаюсь прямо ей в лицо. — И да, вы с Артемом мне нафиг не упали, следить за вами. Я, вообще то, тут работаю.
— Да ты за фикусом пряталась! Следила за нами!
— Ты дура? Я по телефону разговаривала!
— Я-а? Дура? Да как ты.
— ой, да заткнись уже, уморила.
Мы лаем друг на друга, как две собаки, да.
Но для протокола: первой напала она, а я заколебалась терпеть нападки этих семеек.
— Еще будут какие-то претензии? — выгибаю бровь. — Кстати, хочу напомнить, что я имею право тут находиться. Хоть вечеринка и закрытая, но я нанятый фотограф, так что свои претензии затолкай себе куда-нибудь подальше.
Мне не нравится взгляд Дианы, поэтому я наматываю ремень фотоаппарата на руку, в случае чего буду отбиваться им, а что поделать?
Но Диана не собирается на меня нападать, по крайней мере физически. Она пристально окидывает меня взглядом и произносит удивленно:
— ты пожирнела.
— А ты потупела.
— Хабалка!
— На себя посмотри!
В этот момент распахивается дверь, и в кабинет входит хозяйка галереи.
— Что здесь происходит? Что за крик? Диана, у вас все в порядке?
Конечно, кто я и кто Диана?
Да и чему удивляться, Диана гостья, а я? Как там говорила Агата Всеславовна?
Прислуга?
Диана сразу же подхватывает волну и делает вид, что вот-вот потеряет сознание:
— Маргарита, кого же вы пригласили работать? — она тут же оседает на стул, хватается за сердце, к ней подбегает хозяйка. — Эта женщина, — Диана указывает на меня, — ужасная хамка! Она была девушкой моего жениха и теперь преследует нас, представляете! От нее необходимо сейчас же избавиться. Запомните ее лицо и не работайте никогда с ней.
Маргарита, хозяйка галереи, переводит гневный взгляд на меня:
— Екатерина, вам лучше уйти. Вопрос возвращения гонорара я решу с вашим руководителем. Впредь я не хочу видеть вас в стенах своей галереи.
— Да ради бога, — закатываю глаза. — Только чисто для справки: я была женой ее нынешнего жениха, Артема Швецова, а ваша уважаемая Диана увела его из семьи. И еще: плевать мне на них, я сюда приехала работать! Но знаете что — с такими заказчиками я сама сотрудничать не хочу!
Лицо Маргариты вытягивается.
Да, сомневаюсь, что с ней когда-либо так разговаривали.
Она стоит между нами и не знает, к кому бежать и что делать. Я же разворачиваюсь, чтобы уйти, но цепенею, потому что в кабинет входит Артем.
Окидывает нас потрясенным взглядом, останавливаясь на мне:
— Катя? Что ты тут.. — смотрит на Диану, потом снова на меня. — Вот черт.
Он осматривает всех нас. Диану, которая сидит на стуле и делает вид, что вот-вот умрет, и меня, взъерошенную и разъяренную.
Артем подходит ближе и спрашивает:
— Кать, все в порядке?
Я не успеваю сказать ни слова, потому что Диана начинает верещать:
— А у меня? У своей невесты, спросить, как она себя чувствует, ты не хочешь? — ее визг просто убивает барабанные перепонки.
— Ничего с тобой не станется, — тяжело выдыхает Артем.
В этот момент в кабинет залетает Владик.
На оценку ситуации у него уходит пара секунд, а после он подлетает ко мне и крепко прижимает к себе:
— Как ты, любимая? — задает вопрос громко и отчетливо.
По лицу бывшего мужа проходит тень. Он неверяще смотрит на нас, а я.. а я обнимаю в ответ Владика.
20.
Катя
— Я прямо как чувствовал, что надо поторопиться, — Владик показушно целует меня в висок.
Вернее, он нацеливается туда, но вместо этого смущенно проходится губами по моему уху.
Мы прежде особо не контактировали с ним, поэтому обоим неловко, но его попытка защитить меня оценена по достоинству. Остается только надеяться, что эту самую неловкость не заметили остальные присутствующие.
— Прикрой мой живот, — шепчу ему на ухо.
Владик отстраняется от меня, но задвигает за себя.
Вообще он не особо плотный — высокий и жилистый, спрятаться за ним можно лишь частично, но на безрыбье, как говорится, и рак рыба.
— Можно спросить, что тут случилось?
Смотрю на Артема, который наблюдает за нами словно остекленевшим взглядом. Он все-таки приходит в себя, хотя и с трудом, мне сразу это заметно.
— Меня тоже это интересует, — говорит, буравя взглядом Диану.
Та в свою очередь делает недовольное лицо.
Хозяйка галереи принимается пересказывать краткую версию произошедшего: услышала крики и застала нас едва не дерущимися. Тут же добавляет, что если у нас с Дианой нет претензий друг к другу, то она бы хотела замять конфликт и попросить нас разойтись.
К нам она также больше не имеет претензий, даже извинилась передо мной за необоснованный наезд.
— Диана, сейчас было бы уместно услышать твои извинения, — неожиданно говорит Артем.
ЕГО невеста вскакивает на ноги и ахает:
— Мне? Извиняться перед ней? И не подумаю!
Выражение лица Артема меняется, становясь угрожающе-мрачным:
— Диана.
Он говорит лишь одно слово, но девушка будто пугается. Ее спесь однако никуда не девается, высокомерие также отчетливо видно.
Невеста смотрит на него так, будто знает: он еще пожалеет из-за того, что велел ей сделать. Тем не менее она поражает меня. Скашивает глаза в мою сторону, не утруждаясь повернуться, и цедит:
— Извини.
Черт, лучше бы вообще молчала.
Такие люди, как Диана, не умеют просить прощения. В них природой не заложена эта функция. Вот обосрать человека, унизить так, что тот потом год будет истерически рыдать в подушку, — это пожалуйста. Каких-либо человеческих качеств она лишена.