Гори ярко

— Чарльз! — позвала Анна. — Я здесь, застряла в этих дурацких растениях. Я не могу выбраться.

Чарльз побрёл по липкой, вязкой земле, и когда достиг леса из лиан, тот неохотно расступился перед ним. Он помешал бы ему добраться до Анны, если бы мог, но их связь и его магия были слишком сильны здесь, где такие вещи имели большее значение. Но лианы злобно смыкались за ним и мрачно шептались.

На крошечной поляне его пара стояла, созерцая лианы и скрестив руки на груди, спиной к нему.

— Что ты делаешь? — спросил он.

— Это колдовство, — сказала она, не отрывая взгляда от лиан. — Я не знаю, что делать с колдовством.

Чарльз приблизился к ней и заметил, что её одежда изодрана, а руки и щека покрыты кровавыми царапинами. Она свирепо хмурилась.

— Это твой мультфильм? — спросил он.

Она посмотрела на него.

— О, хорошо, ты здесь, — прознесла она так, будто только сейчас его увидела. — Мультфильм?

Анна медленно повернулась, оглядываясь. Потом покачала головой и рассмеялась.

— Думаю, я создала это как метафору. Но я не уверена, кто здесь на самом деле главный. Всё это, — она взмахнула руками, указывая на всю сцену, — сочетание моих сил, магии Уэлсли и вот этого. — На последнем слове она указала на живую изгородь из колючих лиан. — Это чёрная магия, колдовство. И я не знаю, как оно сюда попало или как его разрушить.

Чарльз осмотрел лианы тщательнее. И сразу заметил, что растения лишь смутно напоминали лианы, но они не были реальны. У него был некоторый опыт с такого рода магическими сновидениями, хотя его приключения обычно выглядели немного больше похожими на реальный мир и меньше — на приключение в Диснейленде.

— Значит, за шипами заточена спящая принцесса? — спросил он.

— Нет, — ответила Анна. — Волк Уэлсли.

«Интересно, — сказал братец волк. — Мы никогда не чувствовали в нём колдовства. Оно появилось недавно?»

— Не думаю, — возразила Анна. — Скорее, оно было здесь долгое время. Асил сказал, что в истории в Теннесси могла быть замешана ведьма.

— Реа-Спрингс? — спросил Чарльз, хмурясь. — Я не нашёл там никаких следов ведьм.

Анна подняла брови и указала в сторону колючих лиан с характерным запахом крови и колдовства.

— Логично, — согласился он.

— Так как мне уничтожить их? — спросила она его.

«Кровь», — сказал братец волк.

Анна протянула руки.

— Я уже пролила кровь здесь и… — Она покраснела. — Я случайно вонзила когти в Уэлсли в реальном мире. И он истекал кровью. Колдовство не исчезло.

— Это сказка, — задумчиво произнес Чарльз.

— Да?

— Если не кровь, то, возможно, поцелуй.

Большая часть магии стаи была связана с кровью, но есть несколько очень избранных подношений, символом которых является поцелуй. У него была идея, как это можно использовать.

Чарльз осторожно взял Анну за руку, которая еще не зажила из-за серебра.

— Я поцелую тебя. Ты поцелуешь Уэлсли в реальном мире.

Анна инстинктивно отпрянула назад, вцепившись в его запястье.

— Первый поцелуй любви? — Это прозвучало как цитата. — Я не люблю его.

Чарльз обнял ее и прижался подбородком к её макушке. Даже в стране грез это было приятно. Она заставляла его улыбаться.

— Между вами не обязательно должна быть любовь. Но Бран держит его в стае так же, как держит тебя и меня. Если я поцелую тебя здесь, а ты поцелуешь его в реальном мире, возможно, мы сможем сотворить небольшое колдовство. Ты и я.

Затем он поцеловал её.

* * *

Анна не совсем понимала, что задумал Чарльз, но была готова довериться ему.

Она неуверенно моргнула, пытаясь одновременно сосредоточиться на реальном мире и на внутреннем видении. Это было неловко и неприятно.

Асил всё ещё с трудом прижимал Уэлсли к земле. Он увидел, что она сосредоточилась на нём, и мрачно улыбнулся.

— Что бы ты ни пыталась сделать, это работает. Я могу сказать по тому, насколько легче стало его удерживать.

Анна не могла сказать, шутит он или нет. И у неё не было времени, чтобы прямо сейчас это выяснить. Угол, под которым Асил держал его, не позволял поцеловать Уэлсли в губы. Она могла поцеловать его в щёку и почувствовала волну облегчения.

«В губы, любовь моя, — сказал братец волк, потому что в стране грез Чарльз целовал её и поэтому не мог говорить. — Это символично. Мы даём слово, мы общаемся, мы едим, мы принимаем пищу через рот. Через его рот мы можем напитать его силой. Чарльз говорит, что у Уэлсли есть свои способности. Если мы сможем напитать его достаточной слой, он должен освободиться сам».

— Можешь его подвинуть? — попросила она Асила раздраженно. — Я должна поцеловать его в губы. — Анне не нравилось, что подпитка силой через поцелуй кажется такой интимной.

Асил замер, и Уэлсли отчаянно забился в его хватке. Он щёлкнул зубами, и Анне удалось удержать его только, когда навалилась на него сверху, прижав обоих самцов к земле. Будет очень плохо, если Уэлсли вырвется.

Асил выругался по-испански, слегка переместившись. Сопротивление Уэлсли мгновенно стало менее эффективным, хотя не менее страстным.

— Он под заклинанием, — объяснила Анна, прежде чем он успел что-либо сказать. — Колдовство. Чарльз говорит, что я должна поцеловать его в губы.

Хотя Асил был раздражен, его губы растянулись в ухмылке.

— Вот как? Он сказал тебе, что нужно поцеловать прекрасного принца. Хорошо, дай подумать. Ты не можешь вырваться сама, верно?

Анна неуверенно кивнула.

— Я понятия не имею, что делаю, Асил. Но если это работает, я опасаюсь что-либо менять.

Уэлсли снова щёлкнул зубами, и Асил посмотрел на неё.

— Ты уверена в этом?

— Братец волк уверен.

Асил закатил глаза. Анна боялась, что стала плохим примером для многих в стае.

— И братец волк никогда не может ошибаться, — пробормотал он. — Ладно. Твоя задача — держать на нём руки, пока я буду придавать ему позу для поцелуя. Для твоего поцелуя. — Он пробормотал что-то себе под нос и крякнул.

Анна не могла точно сказать, что он сделал, но Уэлсли сдвинулся, и она изо всех сил старалась не отставать. В конце концов Асил оказался под Уэлсли, держа Уэлсли лицом вверх, и до его губ можно было добраться.

— Делай все быстро, — предупредил Асил. — Это небезопасная позиция.

Анна наклонилась, сосредоточившись на ощущении губ Чарльза в стране грез. Она прижалась губами к губам Уэлсли. Было такое чувство, будто она поцеловала электрическую изгородь.