Страница 38 из 77
Его картины, написанные маслом, занимали почетные места в домах стаи, и когда они с Чарльзом путешествовали, то она видела, как картины ценят и в других стаях. Две картины висели в гостиной их дома, хотя им самое место было бы в Национальной галерее искусства в Вашингтоне, а то и в Метрополитен-музее, но никак не на стенах скромного дома в глуши Монтаны.
Уэлсли был художником, который должен был прославиться на весь мир, а не только среди оборотней. Анна на миг задумалась. Может, он и был знаменит, но под другим именем — она уже пыталась найти его работы в реальном мире.
— Какой он? — спросила она Асила. Анна знала, что Бран обычно поручает Асилу общаться с Уэлсли. С этим оборотнем было непросто, но они ладили.
Асил недоуменно посмотрел на нее.
— Уэлсли, — нетерпеливо сказала она.
Он приподнял брови.
— Он один из одичалых в стае Брана. Это значит, что он сломлен.
Она зарычала на него, а он ухмыльнулся, и от этой ухмылки его обычно суровое лицо стало дружелюбным.
— Прошу прощения, querida, но я не знаю, как ответить на этот вопрос. Он не в себе, что очень напоминает шизофрению, но, скорее всего, это из-за плохого взаимодействия с его волком. Он очень застенчив, но думаю, это скорее из-за его болезни, а не черта характера. — Он помолчал. — Могу сказать, что ты не единственная его поклонница. Все постоянно просят меня уговорить его сделать работу на заказ. — Асил рассмеялся. — Только сегодня утром Сейдж просила Лию поменяться со мной, чтобы она могла поехать и встретиться с ним.
Когда Анна только пришла в стаю, то думала, что Сейдж и Лия недолюбливают друг друга. Но со временем поняла, что они, возможно, были настолько близки, насколько могут быть близки две очень доминантные женщины (оборотни они или нет). Лия явно симпатизировала Сейдж и обычно вела себя при ней прилично. Сейдж отпускала колкости в ее адрес, но в конечном счете защищала Лию.
— Так почему же я еду с тобой, а не с Сейдж? — спросила Анна.
— Потому скорее всего, если мы с Чарльзом окажемся в одной машине, это может вызвать взрыв вселенной, — ответил Асил. — Кажется, я сказал это Лии, когда она выглядела так, словно собиралась поменять пары. — Он помолчал и добавил лукаво: — Я подождал, пока Чарльз мог меня слышать, и сказал ей, что с нетерпением жду, как проведу с тобой целый день.
Сначала Анна удивилась, что Чарльз не настоял на своем и не поменял пары, чтобы Сейдж поехала с Асилом. А потом поняла, что Асил сделал это двусмысленное заявление в присутствии Сейдж.
— Разве вы с Сейдж не встречаетесь? — спросила она.
— Иногда, — сказал Асил. — Сейчас она изображает из себя недотрогу.
Анна внимательно всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, можно ли спросить о подробностях.
— Она считает, что я высокомерный и обращаюсь с ней так, словно она не может за себя постоять, — пояснил он.
— Она права, — согласилась Анна.
— Да. — Он изящно склонил голову. — Она права. — Асил глубоко вздохнул и подарил Анне невеселую улыбку, которая доказывала, что он расстроен больше, чем показывает. — Я слишком стар, чтобы меняться. Будь я хоть на волосок менее высокомерным, то не смог бы совладать со зверем, что живет внутри меня. Нельзя смотреть на человека и думать: «Если бы я мог изменить то или это, если бы я мог выбрать, что хочу, и отказаться от остального, я бы смог полюбить этого человека». Такая любовь бледна и слаба — и обречена на провал.
Анна задумалась над этим.
— Я пыталась изменить Чарльза, — тихо призналась она. — Я попросила Брана не посылать его на задания, где нужно убивать.
Асил вздохнул.
— Обычно ты так благоразумна, что я забываю, как ты молода. Ты не пыталась изменить Чарльза, а пыталась изменить мир, чтобы Чарльз мог выжить. Ты защищала свою пару от того, от чего он сам не может себя защитить.
— Может, Сейдж тоже пытается тебя спасти, — задумчиво сказала Анна. — Спасти тебя от смерти, если серьезно. Если ты будешь пытаться защищать ее, когда она не нуждается в защите, ей, возможно, придется в тебя выстрелить. — Сейдж была неплохим стрелком.
Асил промолчал, даже не улыбнулся на ее попытку пошутить. Немного погодя он ответил:
— Я подумаю над твоими словами. Это не изменит моего поведения, но, возможно, ее аргументы не будут так раздражать.
Анна не поняла, шутит он или нет. Скорее все, он говорил серьезно.
— Я кое-что могу сказать об Уэлсли, — наконец заговорил Асил, оставив тему Сейдж позади, вместе с несколькими милями извилистой грунтовой дороги. — Он может использовать магию и не всегда намеренно. Он не колдун, думаю, его магия похожа на магию Чарльза. Но благодаря этому он особенно хорош в магии стаи. Иногда он участвует в охоте с остальной стаей, но никто, кроме Брана и меня, об этом не знает. И, вероятно, Чарльза. Если Уэлсли не хочет, чтобы его заметили, его трудно разглядеть. И окружающие не смогут вспомнить о нем подробности, например, как именно он выглядит. — Он помолчал некоторое время. — Я стар и силен, так что у меня таких проблем нет. Поэтому Бран и начал посылать меня к нему.
— Так он может участвовать в охоте со стаей или ходить в Аспен-Спрингс, и никто его не заметит? — уточнила Анна, потому что Асил не говорил напрямую о своих подозрениях. — Он мог бы собирать информацию так, что никто бы не знал.
— Да, — сказал Асил. — Я знал нескольких волков, способных на это. — Он снова помолчал. — Я почти уверен, что Бран умеет немного больше.
Анна торжественно кивнула. Она вспомнила, как приезжие волки иногда не замечали Брана, пока он сам не привлекал к себе внимание. Отчасти это связано с его способностью скрывать силу своего характера, но несколько раз Анне казалось, что люди просто не замечали его.
— Он любит петь, — добавил Асил.
— Уэлсли? — переспросила Анна. Они только что говорили о Бране, но она была почти уверена, что Асил не стал бы рассказывать ей то, что и так всем известно.
Асил кивнул.
— Он бас и обычно чуть-чуть фальшивит. Как Джонни Кэш.
— Джонни Кэш не фальшивил, — возразила Анна, которая сама недавно стала его поклонницей, к большому веселью некоторых членов стаи. — Он просто пел мелодии в неожиданной манере, выбирал другие ноты в аккордах, а не ту, которую, по мнению нашего слуха, должна звучать.
— Или которую задумал автор песни, — сказал Асил.
— Это сократило количество песен, — упрямо продолжала Анна. — Но делало их похожими на песни Джонни Кэша.
— Да, — согласился Асил. — Но ты говоришь об этом так, будто это хорошо.