Гори ярко

— Что случилось? Зачем ты меня позвал?

Джонси пару раз моргнул и убрал руку с плеча Анны, переключив своё внимание на Чарльза.

— Я тебе звонил? Я думал, что звонил марроку.

— Я ответил на звонок, — напомнил ему Чарльз.

Фейри нахмурился, потом кашлянул и сказал:

— Да. Ты Чарльз. Верно. Я помню. Зачем я тебе позвонил?

Он вздрогнул, как будто от холодно ветра, хотя Чарльз ничего не почувствовал. Он склонил голову, закрыл глаза и чётко произнёс с ярко выраженным британским акцентом:

— Эстер — моя сиделка, знаешь ли.

— Я не знала, — сказала Анна, положив руку на плечо Чарльза, чтобы попросить его не вмешиваться в разговор. — Что случилось с Эстер?

Джонси резко открыл глаза и взял Анну за обе руки.

«Опасно, — предупредил братец волк. — Он может неосознанно причинить ей вред».

Чарльз напрягся, но сумел сдержаться и не пошевелился, когда Анна взяла Джонси за руку. Это прикосновение придало уверенности паре Эстер. В его глазах вспыхнули настороженность и сообразительность.

«Опасно», — снова сказал братец волк, но так тихо, словно не хотел привлекать внимание Джонси.

«Опасно, — шептали духи в кронах деревьев. — Наше. Опасно».

В голосах духов, обращавшихся к Чарльзу, слышалось злорадное, язвительное удовольствие, но в них так же звучал страх.

Чарльз обязательно поговорит с отцом, когда тот вернётся. Им нужно выяснить, кто ещё представляет большую опасность. Чарльз редко недооценивал людей, но, чёрт возьми, ему следовало уделять Джонси больше внимания. И Брану тоже.

— Что случилось? — спросила Анна тихим и нежным голосом. Она не слышала предупреждающего шепота духов, но хорошо разбиралась в людях. Она понимала, что нужно вести себя осторожно.

— Мы слышали моторы, — начал Джонси после долгой паузы, как будто с трудом понимал английский. — Они приехали отовсюду. Они не могли нас найти из-за моего гламура, но и не уезжали. Эстер превратилась в волчицу, и я последовал за ней. На случай, если с кем-то нужно будет поговорить. — Он замялся. — Я думал, что это просто дети, понимаешь? Они время от времени к нам приезжают, и обычно Эстер может их отпугнуть без особых проблем. — Его тон стал более мягким, почти женским, словно он пытался скопировать кого-то. — Гигантский волк в лесу — это страшно. Если у людей есть возможность уехать, они так и делают. В противном случае мы можем отступить хоть до Канады, не пересекая главную дорогу. — Он откашлялся, слегка покачался взад-вперёд, а затем слегка присел. Легко балансируя на цыпочках, фейри посмотрел Анне в глаза, осторожно высвободив свои руки из её хватки. Голодным и хриплым голосом он продолжил: — Эстер велит никого не убивать. — Он опустил руки на землю и погрузил пальцы в грязь. — Это главное правило, если мы хотим здесь остаться. Я не могу никого убить.

Именно этого хищника почувствовал братец волк.

Анна внимательно смотрела на Джонси. Другой оборотень никогда бы так не поступил. Новообращенные волки сразу понимают, что не стоит смотреть незнакомцу в глаза.

Каким бы крутым ты ни был, найдутся люди покруче тебя. Даже Чарльз не смотрел в глаза незнакомцам, если только у него не было на то веской причины. А среди оборотней, кроме его ближайших родственников, нет ни одного, кто мог бы выдержать его взгляд. Но Анна была омегой, которая могла смотреть в глаза кому угодно, не бросая вызов. Её взгляд тёплый и заботливый, как луч мира в мире войны.

Под влиянием искреннего сочувствия Анны тело Джонси расслабилось, хотя он по-прежнему не двигался.

— Эти люди не испугались вас? — спросила Анна.

Джонси покачал головой.

— Что-то в них было не так. Эстер сказала, что они связаны с людьми, которые летали над нами.

— Летали над вами? — повторила Анна.

Он кивнул, и все его тело дернулось от этого движения.

— Эстер в последнее время беспокоится. — Он отвернулся, избегая взгляда Анны, словно не мог его вынести. Он посмотрел Чарльзу в глаза. — Она говорит, что в последнее время появилось слишком много летающих существ. Шпионов, которые следят за нашим лесом.

Может, дело было в братце волке или в том, что мать Чарльза обладала магией, а отец был сыном ведьмы, или это просто игра света, но в глазах фейри Чарльз увидел истинную природу Джонси.

Внешняя оболочка простая и милая, но существо, жившее внутри неё, не было милым. И это нечто внутри Джонси было могущественным, его магия представляла собой плотный огненный шар. Чарльз не знал, сколько в нём силы. Чудовище заметило, что Чарльз смотрит на него, и кровожадно ухмыльнулось, хотя встревоженное выражение лица Джонси ничуть не изменилось.

— Слишком много самолётов? — спросила Анна, взглянув на Чарльза. То ли она не замечала монстра, с которым разговаривала, то ли не обращала на него внимания. С Анной никогда не угадаешь.

— Обычно здесь нет воздушного движения, — сказал Чарльз, переводя взгляд с Джонси на Анну. Братец волк почувствовал облегчение. Пусть Бран разбирается с Джонси, когда вернётся. — Воздушные потоки сильные.

Но, как и Эстер, Чарльза беспокоило то, что над ними пролетали самолёты. Потому что если бы кто-то просто пролетал над лагерем одичалых, то скорее всего, они пролетели бы и над Аспен-Криком. И Чарльз бы заметил, если бы над городом пролетали самолеты.

Люди пытались переправить наркотики через Монтану в Канаду. Иногда это приводило к неожиданным полётам над их территорией. Но Чарльз следил за такими вещами и не слышал никаких разговоров от своих контактов в Управлении по борьбе с наркотиками с тех пор, как два года назад они раскрыли банду наркоторговцев из Спокана. Было несколько фермеров, выращивающих марихуану, но теперь это законно в штате, и никто их не преследует.

— Вертолёты или самолёты? — спросил Чарльз.

— Летающие штуки, — напряжённо ответил Джонси. — Я не знаю, что такое «вертолёт» или «самолёт».

— Хорошо, — сказала Анна, и братец волк захотел свернуться калачиком и погреться в лучах спокойствия и умиротворения, которые исходили от Анны. — Всё в порядке.

Вряд ли она собиралась направить магию на Чарльза. Анна всё ещё училась контролировать эти способности омеги. Но Чарльзу нужно было, чтобы братец волк оставался начеку, особенно когда его пара стояла так близко к Джонси.

Когда она начинала за кого-то волноваться, то инстинктивно стремилась успокоить человека. И даже те, кто не был оборотнем, чувствовали ее магию, если подходили к ней слишком близко.