Страница 30 из 32
И т. д., и т. п. – принцип всегда одинаков, что бы мы ни собирались положить себе на тарелку. Смысл хода ясен и без пояснений. Если мы вспомним разговор о пищевых добавках, мы поймем, в чем дело. А именно:
составляя обед из нескольких блюд, содержащих по несколько ингредиентов, мы складываем в «миксер» пищеварительного тракта такой конгломерат веществ, что ожидать быстрого его усвоения с нашей стороны как минимум нелепо.
Когда нам совсем не хочется есть, не забудем – это еще не беда, так что можно и пропустить один прием. Физиологических противопоказаний к уменьшению рациона при отсутствии чувства голода не существует. Главное, чтобы после пропущенного приема пищи мы не пытались уничтожить все содержимое холодильника за один присест. Если у нас наблюдается подобное явление, у нас, скорее всего, нарушена связь между мозгом и системой пищеварения.
В таких случаях когда мы не хотим есть, нам нужно выпивать нечто среднее между полноценной пищей и стаканом чая – питательный коктейль. Лучше составить его на основе легкоусвояемых углеводов – сладких фруктов, мороженого, молока, сока, шоколада, варенья и пр. По желанию, допустимо всыпать туда протеин в порошке – если мы принимаем белок в таком виде вместо мяса (частично или полностью), тем лучше. Говоря коротко, у протеина в порошке имеются два важных нам преимущества. Во-первых, он очищен от холестерина, и, во-вторых, он полноценен – то есть является белком животного происхождения. Удобно, не правда ли?..
Жизнь после инсульта: уход за больным и восстановление работы головного мозга
К сожалению, более или менее выраженный паралич – это беда подавляющего большинства инсультов в мире. Без нарушения двигательной и тактильной взаимосвязи мозга с тем или иным участком мышц тела обходится крайне редко, в исключительных случаях. Как уже было сказано, картина поражения мышц на каждом конкретном участке может показаться странной: одни мышцы свисают дряблыми, лишенными чувствительности кусками мяса, а другие постоянно напряжены, стремятся сжаться до предела, сводят с ума ноющей, острой болью типичного спазма.
К этому всему быстро прибавляется вторичная патология суставов – суставов, здравие которых напрямую зависит от нормы состояния мышц. И как раз до нее нам сейчас далеко, как никогда. Результат: суставы начинают сперва ныть, потом – опухать. А потом их подвижность оказывается сильно ограничена – едва ли не сильнее подвижности парализованных мышц. У рук чаще и сильнее всего болят плечевые суставы, у ног – бедренный сустав и колено.
Работа на восстановление деятельности коры
У нее, как видим, имеются свои особенности – они заложены в начальных нелегких условиях. Однако со всем можно справиться – особенно при желании. С наибольшими трудностями в этом деле сталкиваются те, у кого в результате инсульта произошло изменение психики. Как и было сказано выше, естественная удрученность пациента такой неожиданностью, как инсульт, – это одно. А реакция коры на поражение центров, регулирующих психическую деятельность, – совсем другое. С такой депрессией и апатией справиться очень тяжело – как пациенту, так и тем, кто оказался рядом с ним в роли импровизированной санитарки.
Возможно, нам понадобятся антидепрессанты – причем как если жертвой инсульта стали мы, так и если мы страдаем вместе с кем-то другим, помогая ему в дальнейшей реабилитации. А может статься, дело ограничится лишь уговорами. Как прийти к взаимопониманию в критический для всякого человека момент – это тема, к которой не существует общих рекомендаций. Однако психологи дают ухаживающим несколько универсальных советов, помогающих избежать самых распространенных ошибок такого плана:
1. Доброжелательность и бесконечное терпение должны стать основой, на которой следует строить все общение с больным. Очень важен положительный настрой – в данном случае не только самого пациента, но и его помощника.
2. Поэтому каждый новый успех должен быть отмечен – комплиментом, улыбкой и пр. При этом не следует «перебарщивать» – натужная любезность равно претит как больным, так и здоровым.
3. Не следует заискивать и лебезить в обращении с пациентом – особенно когда мы хотим добиться от него чего-либо. Следует искать любые разумные доводы и мотивы, которые могли бы напомнить ему о важности и необходимости данного конкретного действия. Ведь не исключено, что больной и впрямь забыл о них. Или не может сгенерировать даже такую простую мысль самостоятельно.
4. Если мы готовы сорваться – это вполне нормально и нисколько не постыдно. Однако будет очень стыдно сделать это в присутствии больного, излив все накопившееся на душе непосредственно на него. Возможно, нам имеет смысл на время абстрагироваться от процесса, наняв опытного медицинского работника себе в помощь или подключив кого-то из родных. Неделя перерыва может заметно улучшить климат взаимоотношений между больным и его помощником. Кстати, обычно эту неделю целесообразно провести на легких успокоительных и антидепрессантах, с полноценным сном и за любимыми занятиями.
5. И последнее: больного, помимо естественной медицинской гигиены, связанной с постельным режимом, следует регулярно стричь, брить, обрезать отросшие ногти. Не следует лишний раз подчеркивать в его и своих глазах положение, в котором он теперь находится, – полной изоляции от общества и нужды соблюдать требования опрятного внешнего вида. Если он вдруг потребует переодеть его из специальной рубашки в обычную домашнюю одежду, этому нельзя препятствовать ни в коем случае. Речь идет об очень важной привязке – в данном случае, переключении мышления с вынужденного положения пациента на былое и, стало быть, будущее положение здорового человека. Единственное – необходимо будет приобрести одежду просторную, из натуральных материалов. Желательно крепящуюся на липучках, завязках, молниях – только не на шнуровке и пуговицах. Словом, учесть все пожелания комфорта, которые выразили бы мы сами, имея возможность пошевелить лишь одной половиной туловища, да и то не так, как обычно требуется.
С одной стороны, мы помним, что головной мозг обладает собственным ресурсом для восстановления. Да, его клетки обновляются медленно – обычно годами. Тем не менее у оставшихся в живых нейронов коры и тела мозга имеется способность легко переходить к другим обязанностям, заменяя погибшие клетки.