Страница 79 из 288
Катла вспомнила, как взяла южанина за руку, как темная кожа под ее пальцами запылала огнем, и в мозгу возникло воспоминание — острое, как галлюцинация, — о том, как завивались его черные волоски, шелковые, как шерсть кошки… как ворот туники под горлом слегка открывал гладкую мускулистую грудь. Цвет его кожи гипнотизировал. Девушка не могла не гадать, стала ли она такой темной от солнечного света, а если так, то где спрятались более бледные участки тела?
Интересно, каково это — возлежать с мужчиной с южного континента? Что-то содрогнулось в ней, глубоко внутри.
— Катла?
Она виновато вскинула голову и обнаружила, что, словно по волшебству, оказалась перед семейной палаткой, а братья с любопытством смотрят на нее, отвлекшись на момент от деревянного сундука, полного денег, стоявшего с откинутой крышкой между ними.
Что с ней происходит?
Девушка поймала себя на том, что грустно улыбается. Вначале она вздыхала по Эрно — подумать только! — теперь по истринскому мальчишке, которого видела только раз и, возможно, больше никогда не встретит. Если она не станет осторожнее, то может закончить, как Йенна.
Катла нырнула в палатку и выронила свой ящик на пол с ужасным грохотом. Потом быстро, как змея, обхватила Халли за шею и игриво сжала его в объятиях.
— Что такое, маленький братишка? — Он был старше ее на семь лет и вдобавок ко всему больше в два раза, но так уж они привыкли дурачиться. — Играешь в счетоводов с Лисом, не так ли?
Халли повернулся и лукаво улыбнулся ей. Потом его правая рука молниеносно взлетела вверх и схватила Катлу за локоть. Он выкрутил сестре руку и уронил девушку на землю перед собой.
Катла больно ударилась об пол, разминувшись с твердым деревянным сундуком на ширину пальца.
— Ой!
Фент вскочил со смехом:
— Это научит тебя не смеяться над Халли, когда он выбываете соревнований по борьбе во втором раунде!
— Она смеялась надо мной?
Халли выглядел обиженным. Потом он погрузил свои волосатые пальцы в диафрагму Катлы и принялся двигать ими, изображая огромного паука.
Катла завизжала и захихикала, словно возвращаясь в давно забытое младенческое состояние: вскоре она уже стучала пятками по полу, будто трехлетняя.
Потом к ним присоединился и Фент, и вот уже они втроем катались по полу, пощипывая и щекоча друг друга, завывая, как звери. В какой-то момент опрокинулся сундук с деньгами, и его содержимое раскатилось по углам.
Именно такая сцена и предстала перед их отцом, вернувшимся с неудачной аудиенции у Врана Ашарсона. Где-то по пути из королевской палатки в свою собственную Аран наткнулся на Эрно. Сейчас оба выглядели хмурыми.
— Что, во имя неба, здесь происходит?! — заревел Аран. — Я ваши вопли услышал еще на Ярмарке!
Тут же воцарилась тишина. Драчуны отстали друг от друга и поднялись на ноги, виновато моргая. Монеты сверкали вокруг них, как доказательство вины.
— Откуда все это? — Аран нагнулся и разгреб серебро. Выловив монетку в двадцать кантари и парочку десяток, помахал ими в воздухе.
— Мы продали Тора в рабство, — сказал Фент с серьезным видом. Тут же рука Арана резко стукнула младшего сына по макушке.
Фент в изумлении отпрянул. Ладони его сжались в кулаки. Казалось, он вот-вот ударит отца, но юноша только опустил голову.
— Мы нашли покупателя на весь товар, — спокойно проговорил Халли. — Каменщик из Форента, который собирается изваять двадцать статуй их богини. Он сказал, что нужны только превосходные камни, а наши оказались лучшими из всего, что форентиец видел. Мы получили хорошую цену. Так что собираемся завтра повидаться с Финном Ларсоном насчет корабля.
Выражение лица Арана изменилось. Его разум яростно работал. Возможно, вот оно — решение проблемы. В его жизни ничего не происходило случайно. Сур явно улыбался ему.
— В нашей семье больше не обсуждается экспедиция на Дальний Запад, — отрывисто бросил он.
— Но, па! — возмутился Халли. — Мы же с самого начала собирались присоединиться к королевской команде! Ты сказал, мы можем взять деньги с продажи сардониксов, да еще твою с мамой долю…
— Хватит! Больше этой темы не касаемся. Катла, вечером выкрасишь волосы в черный цвет. Эрно рассказал мне, что случилось сегодня…
— Эрно! — Она метнула в него яростный взгляд. — Ты сказал, что будешь молчать! Ты обещал!
Эрно смущенно переминался с ноги на ногу.
— Он поступил так, потому что беспокоился за тебя. Вот краска. — Аран швырнул дочери маленькую стеклянную бутылочку. — Когда закончишь, замотай чем-нибудь голову. Не будем давать повода для неудобных вопросов, почему твои волосы внезапно поменяли цвет. По крайней мере, если к нам снова заглянут стражники, они не найдут тут рыжеволосых девочек. Лучше побеспокоиться заранее, чем потом локти кусать.
— А как насчет того стражника, пригласившего меня на танец? — упрямо спросила Катла.
— Можешь повязать голову вот этим, — застенчиво предложил Эрно.
И протянул ей роскошный кусок ткани.
Эрно нашел ткань в лавке кочевницы и заплатил целое состояние. Ему приглянулся вначале цвет: ярко-синий и зеленый — серость грозовых облаков и глаз Катлы. Когда женщина, продававшая платок, улыбнулась ему и сообщила, что ткань зачарована, Эрно все неправильно понял и согласился, мол, тоже считает материал очаровательным.
— Нет-нет, — мягко поправила его кочевница. — Зачарован. Три элемента: там оттенки неба и моря, а здесь — защита от огня.
Кочевница забрала из пальцев Эрно материю и аккуратно развернула.
— Видишь?
Вдоль одного края бежала линия пламени. Именно чары против огня побудили Эрно купить платок: доброе предзнаменование, да к тому же волосы Катлы тоже огненного цвета. Хотя он и не на секунду не поверил в то, о чем толковала лавочница.
Катла затаила дыхание. Она развернула платок, и облако цветов вылилось в туманную темноту палатки. Зеленый, синий и серый свивались в неясные круги и спирали. Мягкая белая пена морской волны выглядывала то тут, то там. А по нижнему краю взвивались, как пламя, буйные жаркие тона — оранжевый и алый, золотой и ярко-красный.
Фент присвистнул:
— Тебе это наверняка влетело в копеечку, Эрно.
Он не мог себе представить, как нужно любить женщину, чтобы столько потратить на подарок ей. Но Эрно в ответ только вспыхнул и ретировался в глубь палатки.