Колдовская магия

Высокая, жилистая, с обнаженными руками, на которых играл каждый мускул, когда она подавала оружие рукояткой вперед заинтересованным покупателям. Живое и умное лицо исчезло из виду, когда девушка начала показывать скрытые впадины и выгравированный рисунок на лезвиях. Нос длинный, резкие скулы, а брови, похожие на крылья пустельги, — иссиня-черные и поднятые вверх.

Но волосы!

Рыжие, как умирающие угольки в гаснущем костре — костре, беззаботно раскиданном и затоптанном дюжиной ног. Пряди падали в разные стороны, большинство вообще стоял и дыбом, будто ее остригли, как овечку. Прическа кухонного мальчишки, конюха, уличного шалопая. А туника! Грязная вареная кожа с пятнами от пищи и соли, явно слишком короткая и слишком узкая в груди, только подчеркивала ощущение беспорядка. Кому пришло в голову нанять такое существо показывать дорогое оружие? Кинжалы совершенно точно принадлежали к элите среди клинков. Даже издалека Саро мог определить по тому, как будущие покупатели взвешивали в руках оружие, что оно отлично сбалансировано, а лезвия смертельно остры. И все же девушка говорила авторитетно и наверняка знала достаточно, чтобы ответить на любые вопросы заинтересованных клиентов.

Эйранка нагнулась и вытащила деревянные резные ножны из ящика на земле, а Саро увидел гладкое загорелое бедро, что заставило его сердце биться со скоростью света.

Выпрямившись, она поймала остановившийся взгляд юноши. Глаза их встретились — девушка смотрела насмешливо, с намеком на озорство, и, казалось, без труда читала его мысли.

Молодой истриец почувствовал, как расширяются его зрачки. Что-то такое было в этой девушке, что-то очень знакомое… Он поискал ключ к разгадке в этих серо-голубых глазах, но она уже разговаривала у другого конца прилавка с огромным мужчиной, заинтересовавшимся узелками, встроенными в рукоять меча. Более короткое и широкое лезвие, нежели у форентского, более тяжелый, чем южные кинжалы, в громадных, покрытых шрамам и руках мужчины меч выглядел по-настоящему смертоносным оружием.

Саро протолкался поближе, чтобы расслышать их слова.

— А это, — говорила она, — Дракон Вена.

Она показала на сложный серебряный виток на рукоятке.

— Видишь, вот хвост, свернувшийся вокруг его приятеля, Снежного Волка, вот крылья, тут и тут, обнимают хранителей.

Похожий на медведя мужчина склонил голову и одобрительно ощупал рисунок.

— Потом его голова прямо на эфесе: я вставила красный камень — видишь, здесь, на месте глаза, чтобы удобнее было держать в руке. Ну, что ты думаешь?

Воин взял меч двумя руками, пробуя баланс, потом отступил назад и начал делать сложные пассы. Народ расступился в стороны, освобождая ему место.

Несмотря на возраст и огромный рост, этот человек оказался очень проворным. Он протанцевал вправо, сделал выпад, отклонился назад, невероятным образом изогнув спину, и размахнулся мечом в полную силу. Лезвие опускалось вниз сквозь дымку сумерек — удар, который в сражении наверняка стал бы последним.

— Он прекрасен, Катла Арансон, — с одобрением произнес воин. — Лучший из всех, что я видел.

Он передал клинок женщине, стоявшей рядом — крепкой на вид островитянке с квадратной челюстью и кожей цвета состарившейся сосны. Она носила те же диковинные доспехи, что и ее приятель: кожаная безрукавка со стальными дисками, перемежавшимися с темным железом, по всему торсу. Три ножа болтались у пояса и еще один крепился к бедру. На спине висел меч.

— Как ты считаешь, Мэм?

Женщина взяла у воина клинок, перекинула его из руки в руку, потом поднесла ближе к лицу и принялась изучать рисунок.

— Отлично, — произнесла она. — Просто отлично, Джоз.

— Да, милая штучка, — ответил мужчина, забирая у Мэм меч. — И какая прочная! Ты превзошла сама себя, Катла. Он легче и острее, чем любое оружие противника. Даже пальцы покалывает. Ты уверена, что не использовала магию? — улыбнулся он.

Катла улыбнулась в ответ. Потом покачала головой.

— Фалко использует китовое масло для закаливания, а Трелло Длинный Рог клянется, что опускает мечи в кровь. Врет, насколько я знаю. У меня свой собственный метод, — сказала Катла, слегка наморщив нос.

Потом засмеялась и добавила:

— Хотя не уверена, что его можно назвать магией.

Саро ахнул. Эта девчонка, Катла, сделала это оружие? Он, должно быть, ослышался?

Но Танто сообразил быстрее брата.

— Эй, ты! Да, ты! Ты женщина или северная троллиха? Ты утверждаешь, что выковала эти клинки? — Словно в поисках поддержки он оглянулся на зевак. — Женщины не в состоянии делать мечи. Это все равно, как если бы… — он лихорадочно искал аналогию, — как если бы мужчины вышивали нижние юбки!

Гогот из задних рядов толпы заглушил шум, с которым Танто распихивал народ в стороны.

Саро почувствовал запах араки, исходящий от брата. Он посмотрел на старого воина и его товарищей: женщина, еще двое высоких мужчин, довольно крепких на вид, и круглый коротышка, скучный и настораживающе спокойный. Возможно, они родились на Эйре, но доспехи были по крайней мере из дюжины разных стран. Да еще и женщина-воительница, что само по себе удивительно. Наверное, это наемники, и, возможно, очень опасные.

Саро задержал дыхание, но тот, которого женщина назвала Джозом, просто стоял и улыбался, уперев руки в боки и глядя на Катлу.

Глаза Катлы опасно сузились.

— Насколько я слышала, — сухо проговорила она, — на юге мужчины только и могут, что вышивать нижние юбки.

На этот раз последовал взрыв смеха, и не только со стороны наемников.

— Кажется, нет нужды сражаться за тебя в твоей войне, а, девочка? — сказал Джоз.

— Получила в наследство материнское остроумие, Катла Арансон, — заметил высокий бородатый мужчина позади него.

— А, да, я помню, как пару раз испытал острое лезвие язычка Беры Рольфсен еще в юности.

— Тогда ты и потерял руку, а, Кноббер?

— Не, это был истрийский пес, не старше вот того молодого щенка, в битве в порту Гедеры.

Танто оставалось только презрительно усмехаться. К счастью наемники находились в благодушном настроении. Высокий мужчина, Джоз, принялся торговаться с Катлой по поводу цены меча пока девушка наконец не вытащила отличные кожаные ножны, окаймленные промасленным деревом, и скрепила ими сделку.

Старый воин пересыпал в ее ладонь серебро, которое Катла тут же отправила в железную коробочку под прилавком. По виду она была чрезвычайно довольна продажей.