Страница 274 из 288
Девушка ясно слышала свое имя, но голос ей был незнаком. Во сне она бежала, что-то гналось за ней. Катла не решалась обернуться, чтобы взглянуть на преследователя, боясь споткнуться и упасть, но могла слышать его вой — морозный и ветреный… он пришел за ней и уже (как осознала Катла с холодной уверенностью) поглотил ее семью. Небо над головой стало темно-красным, низкие облака окрасились в пурпурный цвет и закрыли солнце. Девушка почувствовала на щеках капли дождя. Подняла правую руку, чтобы стереть их, и обнаружила свою кисть целой и невредимой, с длинными, тонкими и здоровыми пальцами. Словно зачарованная, девушка уставилась на руку и поняла, что видит собственные кости сквозь кожу — словно темные тени, покрытые тонкой, хрупкой плотью, будто солнце обрело способность пронзать ее лучами насквозь. Потом сияние угасло, и Катла заметила кровь на пальцах. Она подняла глаза к небу, и на ее лицо упало еще несколько капель. Жуткий страх сжал сердце. Но в отдалении уже пробивался яркий свет, и кто-то звал ее оттуда, и если ей только удастся опередить
нечто
позади…
— Катла!
Она внезапно очнулась и тут же очутилась на ногах в тени своего брата, Халли. Солнце, светя ему в спину, окрашивало шевелюру юноши в зловещий темно-красный цвет.
— Я… ах…
Катла вдруг непонятно почему почувствовала себя виноватой. «Может быть, из-за украденного пирога? — спросил тоненький внутренний голос. — Или действительно случилось что-то ужасное?»
Сон оставил после себя гусиную кожу на обнаженных руках девушки, позвоночник покалывало в атавистической реакции на кошмар. Пес, почувствовав ее настроение или, может статься, каким-то невероятным образом проникнув в страшный сон, завыл.
Халли протянул руку к Фергу, тот угрюмо понюхал ее, потом снова успокоился.
Брат внимательно посмотрел на Катлу, потом показал в сторону моря.
— Смотри — корабли комедиантов!
И действительно, вот они, на самой линии горизонта. Два больших прямоугольных паруса, темных на фоне голубого неба.
Катла стряхнула остатки сна и, посмотрев на Халли, вымученно улыбнулась:
— Ты именно это пришел мне сказать, брат, или собирался сделать выговор за то, что я забросила свои обязанности?
Халли с каждым днем делался все старше и ответственнее. Казалось, будто он становится на место отца, потому что Аран мог теперь говорить только о своем безумном плане экспедиции в поисках Святилища — к ярости матери. Они уже и ругались (впервые за девятнадцать лет, насколько помнила Катла) несколько ночей подряд после того, как отец впервые объявил о своем намерении: заказать лучший ледорез, какой сможет найти, для установки его на свой корабль (что будет стоить семье всех сбережений и даже больше, потому что деньги с продажи сардоникса перекочевали в карманы группы наемников) и взять всех здоровых мужчин клана в путешествие к сказочному острову, обозначенному на его драгоценной карте.
— Ты не тот мужчина, за которого я выходила замуж! — бушевала Бера. — Я выбирала отца своим детям и мужа себе, мужчину, которому можно доверять, который обеспечит семью, а не безумца, помешанного на дурацких сказках, который носится с ничтожным обрывком бумаги, всученным ему мошенником на Ярмарке, как Джек с бобовым зернышком!
Три утра подряд Катла обнаруживала отца лежащим на сеновале в амбаре, когда седлала пони для прогулки.
— Нет. — Халли выглядел обиженным. — Просто я подумал…
Болезненное выражение скользнуло по его лицу, потом он уселся на волнорез рядом с Фергом. Старый пес укоризненно взглянул на юношу, посторонился, положил голову Катле на колени и пустил слюни.
— Извини, Катла. Прости.
Она нахмурилась:
— За что?
Халли прокашлялся и посмотрел на руки, брови его сошлись в одну темную линию — совсем как у Арана, когда тот злился или сокрушался.
— За то, что мы не спасли тебя от костра. За то, что… твоя рука обгорела. И за то, что ты больше не можешь лазать по скалам.
Катла почувствовала в горле ком, глаза защипало.
— Я сама виновата, — хрипло проговорила она.
Девушка схватила брата за плечо здоровой левой рукой, ощутив под пальцами теплые канаты мышц и вьющиеся черные волосы.
— Ты сделал все, что мог. Ты и… Тор. Ты убил человека топором.
— Я убил троих. — Ему будто стало плохо. — Я никогда не убивал раньше. Я не перестаю думать об этом.
Последовала пауза. Катла не знала, чем ее заполнить, потом Халли нарушил молчание:
— Знаешь, Фент считает, что скоро будет война. Тогда мне снова придется убивать. Нам всем придется. Я хочу поймать Тэма Лисицу и его людей, прежде чем они войдут в дом, чтобы узнать последние придворные новости…
Халли поднял глаза, и лицо его было каким-то опустошенным.
— Может статься, папина экспедиция — не такая уж глупая идея.
Катла засмеялась:
— Да нет же. Но забавно ведь, правда? Как ты думаешь, он возьмет меня с собой?
Он фыркнул, застигнутый врасплох.
— Сомневаюсь. Ты даже не можешь грести, не то что работать наравне с мужчинами. Какой от тебя толк?
Лицо Катлы превратилось в каменную маску, и несколькими секундами позже Халли спохватился:
— Извини. Я не имел в виду…
— Имел, имел, и это правда, — мрачно согласилась Катла. — Я больше никогда не выберусь отсюда. Я сойду с ума и закончу, как старая Ма Галласен, буду жить одна с козлом и кошкой, говорить сама с собой на языке, никому, кроме меня, непонятном.
— Ты уже на полпути к этому!
Ферг резко вскинул голову, в горле уже зародилось было рычание, но это был всего лишь Фент — с улыбкой от уха до уха.
— Думаешь, Врану придется объявить общий сбор? — Глаза его сверкали жадностью. — Я поеду вместе с комедиантами в Халбо, если так. Кстати, Катла… тот меч, который ты сделала прошлым летом по заказу, его ведь так и не востребовали? Можно мне его взять?
— Тот, что с драгоценным камнем в рукоятке?
— Точно. Красавец, хотя и не такой хороший, как Дракон. Вот тот был действительно вещью! Протыкал все, как нож масло.
Халли подозрительно взглянул на брата, потом повернулся к Катле:
— Мне казалось, ты продала меч Джозу Медвежьей Руке.
Катла зло посмотрела на Фента. Почему-то ей казалось очень важным, чтобы Халли не узнал, что его брат убил отца Йенны.
— Да и нет, я не дам его тебе. Красный Меч мой, и я собираюсь научиться пользоваться им левой рукой. Ах, смотри… это ведь «Снежный Волк»!