Страница 195 из 288
— Вот уж не думал, что меня примут с распростертыми объятиями, — начал Саро, но дядя вскочил и кинулся в соседнюю комнату.
— Фавио! Фавио… Саро вернулся — живой и здоровый!
Последовал короткий обмен фразами, и Фавио Винго буквально выскочил в главную комнату. Лицо сморщенное, глаза усталые.
Он быстро пересек комнату и заключил младшего сына в объятия. На щеках Фавио блестел и мокрые дорожки. Саро в тревоге оттолкнул его.
— Да что случилось?
— Твой брат… — Фавио едва мог говорить, настолько его переполняли эмоции. — Кажется, он умирает…
— Умирает?! Танто? — в изумлении переспросил Саро.
В последний раз, когда он видел брата, единственно возможной смертью была его собственная.
— Умирает — от чего?
Но теперь отец уже всхлипывал в открытую.
Секундой позже какой-то толстый человек в темно-красной одежде, нервно потирая руки, вышел из боковой комнаты, откуда только что появился отец.
— Я сделал все возможное, господин. Кровь почти остановилась, и… э… рана залечена, на некоторое время. Если он проснется, придется вам его перевязать, если после прижигания корка не удержит кровь. Но боюсь, даже если ваш сын выживет, он никогда не будет иметь детей…
Плечи Фавио опустились. Саро непонимающе уставился на лекаря. Не будет иметь детей? Прижигание? Нет, это, наверное, просто чужой безумный кошмар.
Фабел тем временем проводил толстяка к выходу, втиснув в его руку мешочек с серебром.
— Я обязательно вернусь утром, — радостно объявил лекарь, прижимая мешочек к груди. — Столько работы из-за этой суматохи… Да благослови вас Богиня.
С этими словами он ушел, своей поспешностью делая очевидным желание поскорее убраться из палатки, пока пациенту не стало совсем плохо.
— Что случилось? — снова спросил Саро.
— Мой храбрый мальчик, — начал Фавио, — мой храбрый, храбрый мальчик…
— Кажется, на Селен Ишиан напала банда эйранских насильников, — быстро сказал Фавио. — Танто услышал шум и поспешил предотвратить злодеяние. К тому времени они уже убили ее рабыню и напали на саму госпожу. Танто отбивался от них, как мог, но получил ужасное ранение. — Он понизил голос. — Ее сорочку нашли разорванной надвое, а леди Ишиан исчезла.
Что-то в этом рассказе резало слух, но Саро никак не мог понять, что заставляло его оставаться спокойным в таких ужасных обстоятельствах.
— Их поймали, в смысле, бандитов? — спросил он.
— Ах, — сказал Фабел, — поймали только девчонку, которая была с ними.
— Девчонку?
Мысль о банде насильников, сопровождаемой женщиной, только обострила беспокойство Саро.
— Оборванную девку с северных островов. Она еще и на Скалу залезла, шлюха этакая.
Сердце Саро превратилось в лед.
— И она все еще у них? — спросил он, думая о женщине в лодке.
— Ее собираются сжечь прямо сейчас, — с гримасой отвращения произнес Фабел. — Я так думаю, надо показаться там — Винго все-таки, сам понимаешь. Но я терпеть не могу подобных зрелищ. Сжечь человека! Скверный способ казни — не важно, в пламени Фаллы сожгут ее или в простом костре…
Тогда Саро вспомнил похожую на пугало фигуру между стражниками. Они тащили Катлу Арансон, понял он. А женщина в лодке? Нет, на размышления времени не остается.
С мрачным выражением лица Саро прошел в свою комнату и вернулся через минуту уже с мечом в руке. Потом, не сказав ни слова изумленному дяде и всхлипывающему отцу, юноша выскочил за дверь и побежал так, будто чувствовал смрадное дыхание огромной кошки Фаллы на своем затылке.
— Мама, мама!
Алисия Небесный Жаворонок стучала в дверь фургончика старой продавщицы зелий. К ее испугу, ответа не последовало.
— Мама, надо уходить прямо сейчас, пока до нас не докатились беспорядки. Надо торопиться!
Тишина.
Алисия прильнула к щели у дверных петель и с облегчением увидела неясный свет внутри фургончика.
— Мама! — крикнула она. — Я знаю, что ты дома!
Секундой позже дверь чуть-чуть отворилась, и луна осветила темные глаза. Потом когтистая рука схватила Алисию за шиворот и затащила внутрь.
Дверь с грохотом закрылась.
— Ш-ш, — предупредила Фезак Певчая Звезда, прижимая палец к губам дочери. — Ты нарушишь работу кристалла.
В полумраке фургончика огромный камень сверкал и искрился. Алисия никогда не видела, чтобы он блестел, разве только при непосредственном контакте с человеческой рукой, но сейчас никто не касался его.
— Магия вернулась, — прошептала старая женщина, обнимая сама себя за плечи, будто пытаясь сохранить этот чудесный секрет. — Она действительно, действительно вернулась…
— Мама, когда мы смотрели вчера в кристалл, то видели только смерть и ненависть, и всепожирающее пламя…
— Что-то изменилось. Сама картина меняется!
— Дай посмотреть.
Алисия уселась на пол и с глубоким вздохом положила руки на камень.
Клочья разноцветных огоньков забегали по ее лицу, разлились по фургончику, выхватывая из темноты то полированное железное зеркало, то голубой кувшин, висящие связки перьев и ракушек, набор маленьких горшочков…
Длинные тени танцевали на полу, забирались на залатанную робу женщины, на блестящую голую макушку, кольца и тюрбан. Внутри кристалла носились крошечные фигурки, размахивая факелами и мечами, открыв рты в безмолвных криках. Драки продолжались между палатками: эйранцы против истрийцев, истрийцы против эйранцев, двое на двое, трое на трое и так далее — везде, где позволяло свободное пространство. Алисия увидела светловолосого мужчину, сражающегося с парой стражников в синих плащах, чернобородого человека за его плечом, размахивающего маленьким, но опасным на вид топором.
Потом девушка заметила худенького мальчишку в запачканной кожаной тунике, привязанного к наспех сооруженному столбу. Истрийские рабы бегали туда-сюда с охапками хвороста. Дальше по берегу несколько человек рубили лодку северян. Другая лодка уже лежала разбитая, ее ребра, белые в свете луны, были похожи на скелет диковинного морского существа. Алисия увидела молодого темноволосого мужчину, который с отчаянием в глазах бежал что есть силы, размахивая мечом, в гущу драки, и другого, держащегося поодаль от всех, который вглядывался в толпу, в горящие палатки, будто искал что-то.
Потом перед девушкой мелькала лишь темнота, в самых разнообразных мрачных проявлениях, но вскоре она нашла Виралая, рядом с которым находился человек с жестоким взглядом и покрытым кровью ножом в руке.