Страница 68 из 103
Следом отправил фотографию старого корпуса. Дверь была открыта.
«Я жду».
Айко выключила экран.
— Пароль больше не работает.
— Придумаем другой, — сказал Рэн.
— Он может слышать через нить.
— Тогда не словами.
— Как?
Рэн посмотрел на её руку.
— Выбором.
Она не поняла. Но спросить не успела. Такси остановилось у магазина напротив школы. У входа
стояли Сота и Рина. Оба были целы, но выглядели так, будто за последние двадцать минут
успели прожить целый день.
Мама вышла первой и неожиданно обняла Соту.
Он замер.
— Хана-сан?
— Ты цел?
— Да.
— Рина?
— Тоже, — быстро ответила та.
Хана посмотрела на школьные ворота.
Территория казалась пустой. Охранник стоял у будки и разговаривал по телефону, но никого не
впускал. Над главным входом мигал красный сигнал аварийного оповещения.
— Я остаюсь здесь, — сказала мама. — Но если вы не вернётесь через двадцать минут, вызываю
всех, кого смогу.
— Полиция не…
— Не только полицию. Пожарных, телевидение, родителей учеников, директора городского
управления. Посмотрим, насколько духам нравится внимание.
Рина восхищённо сказала:
— Теперь понятно, в кого Айко такая.
Сота кивнул.
— Полностью.
Рэн посмотрел на Хану почти с уважением.
— Двадцать минут.
— Пятнадцать.
— Этого мало.
— Семнадцать.
Айко закрыла глаза.
— Вы торгуетесь временем спасения прямо у школы.
Мама сказала:
— Шестнадцать.
Рэн кивнул.
— Хорошо.
Хана схватила его за рукав.
— Верни её.
— Верну.
Айко хотела возразить, что она не предмет, который нужно вернуть, но увидела лицо матери и
промолчала. Они подошли к воротам вчетвером. Охранник остановил их.
— Занятия отменены. Вход запрещён.
Рэн посмотрел ему в глаза. Золотой свет вспыхнул едва заметно.
— Мы оставили вещи в классе.
Охранник моргнул.
— Быстро. Через пять минут выходите.
Сота прошептал, когда они прошли:
— Ты отвёл ему внимание?
— Немного.
— Раньше говорил, что это опасно.
— Для длительной памяти. Он забудет разговор через несколько минут.
— Удобно.
— Не привыкай.
Школьный двор был слишком тихим.
Обычно утром здесь гремели велосипеды, хлопали шкафчики у входа, звучали голоса. Теперь
ветер гонял по асфальту несколько мокрых листьев. Красный аварийный сигнал вспыхивал без
звука, окрашивая окна.
Айко почувствовала ледяную нить сразу. Она тянулась к старому корпусу.
— Он там.
— Знаю, — сказал Рэн.
— Но мы не идём внутрь.
— Нет.
Рэн вывел их на середину двора, подальше от окон. Сота и Рина встали по бокам от Айко.
— Что теперь? — спросил Сота.
— Заставим его выйти.
— Как?
Рэн поднял левую руку. Красная нить проявилась между ним и Айко. Тёплая. Настоящая. Вторая
нить тут же ответила из окна старого корпуса. Ледяная линия прорезала воздух и натянулась к
её запястью.
Рина поёжилась.
— Я вижу обе.
— Я тоже, — сказал Сота.
Ледяная нить дрогнула. В окне второго этажа появился Рэн. Двойник стоял за стеклом и
смотрел вниз. Потом шагнул вперёд. Прошёл через стекло, будто через воду. И оказался на
карнизе.
— Красиво, — сказал Сота. — Ненавижу.
Двойник спрыгнул. Он приземлился легко, бесшумно и пошёл через двор. Школьная форма сидела
безупречно. Волосы шевелил ветер. Лицо было точной копией. Только улыбка.
Айко смотрела на него и чувствовала, как холодная нить пытается войти глубже. Настоящий Рэн
шагнул вперёд. Двойник остановился. Они стояли друг напротив друга, одинаковые и совершенно
разные.
— Ты носишь моё лицо, — сказал настоящий Рэн.
— Оно удобно, — ответил двойник его же голосом.
— Сними.
— А если ей нравится?
Айко почувствовала раздражение.
— Не нравится.
Двойник посмотрел на неё.
— Ты уверена?
— Да.
— Вчера ты ждала, что это лицо скажет тебе нужные слова.
Рэн напрягся. Айко поняла: двойник знает об иллюзии на станции. Знает, что говорил ложный
образ.
— Слова были неправильные, — сказала она.
— Потому что произнесены рано?
— Потому что ими пытались заставить.
Двойник улыбнулся.
— А если настоящий скажет то же добровольно?
— Это будет его выбор.
— И ты поверишь?
— Решу тогда.
Ледяная нить дёрнулась. Двойнику не понравился ответ. Он перевёл взгляд на Соту и Рину.
— Вы опять рядом.
Сота поднял металлическую пластину.
— Тебя это раздражает?
— Люди думают, что присутствие делает их защитой.
Рина сказала:
— Иногда делает.
— Иногда делает их дверью.
Двойник поднял руку. Тень от старого корпуса рванулась по земле. Рэн успел провести ладонью
в воздухе. Золотая дуга рассекла тень, не позволяя ей добраться до друзей. Но в этот момент
ледяная нить ударила по запястью Айко.
Она вскрикнула. Перед глазами вспыхнул школьный класс.
Двойник сидел позади неё, как настоящий Рэн. Наклонялся ближе. Писал записки. Подсказывал
ответы. Шёл рядом под зонтом.
Воспоминания. Но неправильные. В каждом месте настоящий Рэн был заменён двойником.
— Айко! — позвал Рэн.
Она слышала, но не видела двор. В классе двойник положил записку на парту.
«Я был рядом с самого начала».
Айко стиснула зубы.
— Нет.
— Что нет? — спросил он, сидя позади.
— Ты появился позже.
— Откуда знаешь?
Она вспомнила первый день.
Настоящий Рэн сидел в храме раненый и злой. Он требовал уйти. Не пытался понравиться. Не
улыбался. Не обещал. Был неудобным, грубым, настоящим.
Двойник не смог бы начать так. Он всегда давал именно то, что человек хотел видеть.
— Ты слишком стараешься, — сказала Айко.
Класс исчез. Она снова стояла во дворе. Рэн держал её за плечо. Сота и Рина отбивали тени
бумажными амулетами, которые Рэн, видимо, успел бросить им.
Двойник отступил на шаг.
— Она различает, — сказал он.
— Потому что ты ничего обо мне не понимаешь, — ответил Рэн.
Двойник рассмеялся.
— Я знаю всё, что знает связь.
— Связь знает не всё.
— Достаточно.
Он повернулся к Айко.