Страница 57 из 103
неровным светом. Сомнение не исчезло. И спор не закончился. Но они хотя бы перестали тянуть
связь в разные стороны.
— До завтра, — сказал Рэн.
— До завтра, — согласилась Айко.
Мэйра выдохнула.
— Это разумнее.
Рэн холодно посмотрел на неё.
— Ты тоже больше ничего не скрываешь.
— Не скрываю.
— Харуто отправил сообщения?
— Да.
— Он следит через школьный чат?
— Через человека в школе.
Все замерли.
— Человека? — переспросил Сота.
— Или духа, который носит человеческое лицо, — ответила Мэйра. — Он должен находиться рядом
с Айко достаточно долго, чтобы считывать её реакции. Фотографии — не просто слухи. Они
проверяют, какие образы охлаждают нить быстрее.
Рина побледнела.
— Кто-то из учеников?
— Возможно.
— Или учителей? — спросила Айко.
— Возможно.
Рэн сжал её руку сильнее.
— Нужно вернуться в школу и найти его.
— Сегодня уже поздно, — сказала Айко.
— Завтра.
Мэйра подошла к дощечке и закрыла скрытые строки движением ладони.
— Не показывайте полную запись никому из клана. Даже тем, кто назовёт себя союзником.
— Вам можно? — спросил Сота.
Мэйра посмотрела на него.
— Нет.
— Честно.
— Я стараюсь.
Рина слабо улыбнулась.
— Кажется, это заразно.
Снаружи дождь стихал.
Они вышли из павильона вместе. Парк потемнел, фонари вдоль реки отражались в воде длинными
полосами. Мэйра остановилась у ступеней.
— Я не пойду дальше.
Рэн спросил:
— Вернёшься к Совету?
— Да.
— После этого они поймут, что ты помогала.
— Уже понимают.
— Отец накажет твой дом.
— Возможно.
Айко посмотрела на неё.
— И вы всё равно пришли?
Мэйра поправила воротник пальто.
— Рэн однажды отказался от договора, который лишал выбора нас обоих. Я долго злилась,
потому что его поступок разрушил моё будущее. Потом поняла: будущего у меня и не было.
Только назначенная роль.
Она посмотрела на Айко.
— Я не помогаю вашей связи. Я возвращаю долг за свободу, которую он дал мне, сам того не
заметив.
Рэн отвёл взгляд. Мэйра слегка улыбнулась.
— Не переживай. Это не признание.
Сота кашлянул, скрывая смех. Айко тоже улыбнулась.
— Берегите себя.
— Ты тоже. И не доверяй каждому, кто говорит правду. Правда может быть оружием не хуже лжи.
Мэйра шагнула к реке. Серебряный свет поднялся у её ног, превратился в тонкий туман. Через
секунду её уже не было.
Они остались вчетвером. Сота первым нарушил тишину:
— Значит, в школе шпион.
Рина поёжилась.
— Ненавижу это слово.
— Наблюдатель, — сказал Рэн.
— Ещё хуже.
Айко посмотрела на тёмную реку.
— Он должен быть рядом достаточно долго.
— Кто-то из класса, — сказал Сота.
— Не обязательно, — возразила Рина. — Учитель. Медсестра. Уборщица. Ученик из другого
класса, который постоянно проходит мимо.
Рэн спросил:
— Кто первым заговорил о фотографии?
Рина задумалась.
— В чат её скиннул анонимный аккаунт. Но до этого Рика из соседнего класса спросила меня,
правда ли Кудзэ провожает Айко.
— Она могла просто увидеть, — сказала Айко.
Сота нахмурился.
— А мальчик у лестницы? Посланник, которого вы видели в первый день.
— Он не был человеком, — ответил Рэн. — Но мог оставить метку на ком-то.
Айко почувствовала, как амулет становится теплее. Не опасность. Скорее мысль, которая
складывалась в правильную форму.
— Наблюдатель знает школьное расписание, — сказала она. — Знал, когда мы были в старом
корпусе. Знал про контрольную. Снял нас у дома утром, значит, знает адрес. И фотография из
архива появилась только сегодня, хотя сделана вчера.
— Он выбирает время, — сказала Рина.
— Когда Айко уже уязвима, — добавил Рэн.
Сота посмотрел на неё.
— Кто знал про вчерашнее сомнение?
— Только мы, Мэйра и тот, кто писал.
— Тогда фотографию с Мэйрой выложили, чтобы продолжить ту же тему.
Рэн кивнул.
— Наблюдатель почувствовал, что первое сообщение не открыло замок.
Айко сжала ремень сумки.
— Завтра он попробует снова.
— Да, — сказал Рэн. — Но теперь мы будем готовы.
Они дошли до станции. Сота и Рина спорили, стоит ли составить список подозреваемых прямо в
метро. Рэн шёл рядом с Айко молча.
Нить между ними оставалась тёплой, но напряжённой. Спор о боли никуда не исчез.
У входа на станцию Айко остановилась.
— Вы всё ещё злитесь?
— Да.
Она не ожидала честности и чуть растерялась.
— Я тоже.
— Знаю.
— Но не сомневаюсь в вас.
Рэн посмотрел на неё.
— Я сомневаюсь в себе.
Айко вспомнила послание. «На этот раз сомневаться стоит ему».
— В чём?
— Смогу ли ждать, если увижу, что тебе больно.
— Это не слабость.
— Для меня — новая.
— Тогда учитесь.
— Ты говоришь так, будто это просто.
— Нет. Просто у вас нет выбора.
Уголок его губ дрогнул.
— Это почти угроза.
— Предупреждение.
Он кивнул.
— Хорошо.
Они спустились в метро. В вагоне Айко оказалась у двери, Рэн рядом. Сота и Рина обсуждали
список подозреваемых в телефоне. В стекле отражались усталые пассажиры, реклама, тёмный
туннель.
На следующей станции вошла госпожа Кавасаки. Айко удивлённо подняла голову.
— Сенсей?
Учительница тоже заметила их.
— Морита? Кудзэ? Накамура? И Рина. Вы все вместе?
— Готовили школьный проект, — быстро сказала Рина.
Сота посмотрел на неё с уважением.
— Очень убедительно.
Госпожа Кавасаки подошла ближе.
— Какой проект?
Рина замерла.
— По… истории района.
— У нас нет такого задания.
Айко уже собиралась вмешаться, когда амулет на груди стал ледяным. Рэн напрягся. Госпожа
Кавасаки улыбнулась. Слишком медленно.
— Впрочем, это неважно.
Поезд вошёл в туннель. Свет в вагоне мигнул. На секунду лицо учительницы отразилось в
стекле. В отражении у неё не было глаз. Только белая лисья маска.
Айко перестала дышать. Рэн шагнул перед ней. Но настоящая госпожа Кавасаки продолжала
улыбаться, а вокруг сидели люди, ничего не замечавшие.