Страница 53 из 103
Под фотографией уже шли десятки сообщений.
«Он её ждал у дома?»
«Они точно встречаются».
«Кудзэ перевёлся из-за неё?»
«Они познакомились раньше школы».
Айко закрыла глаза.
— Откуда это?
— Анонимный аккаунт, — сказала Рина. — Создан сегодня.
Рэн взял телефон из её рук.
— Эй!
Он увеличил фотографию. На стекле машины за их спинами отражалась белая лисья маска.
— Это не школьный слух, — сказал он.
Сота заглянул через плечо.
— За нами снова следят?
— Да.
Рина забрала телефон.
— Они используют школьный чат, чтобы что?
— Усилить внимание к Айко, — ответил Рэн. — Чем больше людей обсуждают связь, тем сложнее
скрывать её проявления.
— И чтобы поссорить вас, — сказал Сота.
Все посмотрели на него. Он пожал плечами.
— Что? Вчера неизвестный номер подталкивал Мориту сомневаться. Сегодня фотография у дома.
Дальше наверняка появится что-нибудь с Мэйрой.
Айко почувствовала неприятный укол. Рэн заметил.
— Он прав.
— Я знаю.
Рина быстро удалила фотографию у себя, но в общем чате она осталась.
— Что делать?
— Ничего, — сказала Айко.
— Ничего?
— Если начнём оправдываться, станет только хуже. Пусть думают, что хотят.
Сота усмехнулся.
— Звучит смело для человека, который вчера краснел из-за зонта.
— Я развиваюсь.
Рэн сказал:
— Правильное решение.
Айко посмотрела на него.
— Спасибо. Ваше одобрение было жизненно необходимо.
— Я заметил.
Рина перевела взгляд с одного на другого.
— Вы сегодня странно спокойные.
— Мы поговорили, — сказала Айко.
Сота прищурился.
— Насколько поговорили?
— Нормально.
— В полночь?
Айко резко посмотрела на него.
— Откуда ты знаешь?
— Кудзэ написал мне в половине первого, чтобы я проверил, не пришло ли Рине подозрительное
сообщение.
Рина медленно повернулась к Рэну.
— Ты написал ему, но не мне?
— Он был ближе к тебе.
— Я спала у себя дома. Ближе ко мне была я.
— Я не собирался писать тебе ночью.
— А Соте можно?
— Да.
Сота поднял руки.
— Не втягивайте меня в это.
Рина прищурилась.
— Уже поздно.
Прозвенел первый звонок. Они вошли в класс вместе. Взгляды обрушились сразу. Кто-то делал
вид, что смотрит в тетрадь, кто-то даже не пытался скрываться. Рина села на своё место, Сота
— рядом с Айко. Рэн устроился позади.
На парту Айко почти сразу легла записка. Она развернула.
«Кудзэ правда был у тебя утром?»
Без подписи.
Айко смяла бумагу и убрала в карман. Вторая записка прилетела через минуту.
«Вы встречаетесь?»
Она не стала читать дальше и сунула её туда же. Сота наклонился.
— Хочешь, я напишу на доске официальное заявление?
— Какое?
— «Морита и Кудзэ связаны древней печатью, просьба не мешать до открытия следующего замка».
Айко представила это и невольно рассмеялась. Несколько человек обернулись. Рэн тихо спросил
сзади:
— Что?
— Ничего.
— Нить дёрнулась.
— От смеха тоже чувствуете?
— Теперь да.
— Сочувствую.
Госпожа Кавасаки вошла в класс, и разговоры стихли. Она положила журнал на стол, посмотрела
на учеников и задержала взгляд на Айко.
— Морита, после урока останься.
Класс оживился без единого звука. Айко кивнула.
— Хорошо.
Сота прошептал:
— Фотография дошла до учителей.
— Наверное.
Рэн наклонился чуть ближе.
— Я останусь.
— Нет.
— Почему?
— Потому что если классный руководитель хочет поговорить о школьных слухах, ваше
присутствие станет доказательством.
— Доказательством чего?
Айко медленно повернула голову.
— Иногда я завидую тому, насколько вам всё равно на человеческие правила.
— Это не ответ.
— После.
Урок прошёл почти спокойно. Только дважды Айко услышала чужие имена. Они приходили коротко,
издалека. Она не повторяла. Смотрела на доску, считала строки в тетради и слушала, как Сота
шепчет бессмысленные комментарии о почерке учительницы.
Рэн не вмешивался. Но нить оставалась тёплой.
После звонка класс опустел не сразу. Все собирались подозрительно медленно. Госпоже
Кавасаки пришлось сказать:
— Остальные свободны.
Рина и Сота вышли последними. Рэн задержался у двери. Айко посмотрела на него.
— Идите.
— Буду в коридоре.
— Хорошо.
Он вышел. Госпожа Кавасаки села за стол и сложила руки.
— Айко, я не люблю вмешиваться в личную жизнь учеников.
— Понимаю.
— Но ты несколько дней выглядишь уставшей, опаздываешь, пропускаешь уроки из-за плохого
самочувствия, а сегодня утром в школьном чате появилась фотография.
— Я видела.
— У тебя отношения с Кудзэ?
Прямой вопрос. Айко не ожидала, что учительница скажет так просто.
— Нет.
Красная нить не отреагировала. Значит, правда. Пока.
Госпожа Кавасаки внимательно посмотрела на неё.
— Он приходит к твоему дому?
— Сегодня пришёл.
— Почему?
— Нам нужно было поговорить перед школой.
— Настолько срочно?
Айко помедлила.
— Да.
Учительница вздохнула.
— Я не запрещаю ученикам дружить. Но Кудзэ перевёлся недавно, а вокруг вас уже слишком
много внимания. Мне важно понимать, не оказывает ли он на тебя давление.
Айко удивилась. Она ожидала выговора. Нравоучений. Разговора о репутации. Не этого.
— Нет, — сказала она. — Он не давит.
В памяти всплыли первые дни: приказы, запреты, попытки решить за неё. Но и то, как Рэн
менялся, когда она говорила «нет».
— Точно?
— Сейчас — точно.
Госпожа Кавасаки заметила странную формулировку.
— А раньше?
— Мы спорили.
— О чём?
— О том, что он слишком часто решает за других.
Учительница неожиданно усмехнулась.
— Тогда, похоже, ты подходящий человек, чтобы его отучить.
Айко тоже улыбнулась.
— Я стараюсь.
— Если станет некомфортно, скажи мне. Не подруге, не самому Кудзэ. Взрослому.
Айко почувствовала укол вины. Ей было легко забыть, что рядом существовали взрослые,
которые действительно хотели помочь. Просто не могли увидеть настоящую угрозу.
— Хорошо.