Страница 54 из 68
Тем временем певец закончил очередную песню, залпом допил содержимое своей кружки и снова попытался убрать лютню в жесткий кожаный футляр.
— Э-э, погоди! — раздался из угла не особо трезвый, но зычный голос. — Ты ещё не пел «Владимирский централ»!
Я аж подскочила, услышав знакомое название. Всмотрелась в говорившего.
«Земляк», представший моему взору, отнюдь не располагал к общению. Жидкие волосёнки обрамляли блестящую лысину. Маленькие глаза почти терялись на фоне огромного, будто раздутого носа. Одежда, когда-то, наверное, добротная, выглядела так, будто её сняли с чужого плеча, предварительно крепко поколотив владельца.
— Ты чего? — дёрнула меня за рукав спутница. — Сядь и прекрати таращиться! Это же орк! Хочешь, чтобы он к нам привязался?
— Орк? — я выпучила глаза.
В кино этих ребят показывали совсем другими. А тут — человек человеком, просто некрасивый. Да и выбор песни…
К моему ужасу, эльф запел то, о чём его попросили. Даже почти не переврал текст, хотя мелодичный голос совершенно не вязался со стилистикой шансона.
Из-за некоторых столиков подпевали.
— Знаешь, вот теперь я совершенно точно уверена, что сплю, — я обхватила голову руками и уставилась в стол.
— Почему ты так распереживалась из-за этой песни? — удивилась воительница. — Её часто поют в трактирах. Обычно уже в конце вечера, когда хорошенько выпьют. Ничего особенного.
— Она из моего мира, — объяснила я. — И её никак, совершенно никаким образом не могут заказывать в трактирах орки и исполнять — эльфы. Понимаешь?
— Не очень, — честно призналась подруга. — Почему не могут? Она несёт для вас какой-то священный смысл?
— Да нет… — я задумчиво покачала головой. Сюрреализм происходящего зашкаливал. — Как по-твоему, о чём она?
— Ну, про человека, который живёт в каких-то не очень дружелюбных краях и каждую весну вспоминает любимую девушку, с которой он не смог быть вместе. Нормальная песня, не хуже других.
— Да, это точно, — пробормотала я, решив не уточнять, знает ли воительница, что такое «туз» и «очко». Мне сия бесценная информация перепала от деда. Он, хотя и был честным работягой, весьма далёким от любых тюремных дел, но очень уважал подобный репертуар, мотивируя свой выбор тем, что, если даже самые отпетые негодяи думают о добром и светлом, для мира не всё потеряно. Я тогда так и не смогла определиться, согласна с ним или нет.
— Ну тогда не бери в голову, — фыркнула Нэй и махнула рукой, благодушно осматриваясь.
Внезапно девушка замерла и заметно побледнела. В первую секунду я решила, что бесы добрались и сюда, но затем глянула в ту же сторону и поняла в чём дело. Исет эн Данауэ, тот самый путешественник, за которым дочь барона Аррен потащилась прочь из родного дома, как ни в чём ни бывало сидел за одним из столов. Знакомую он не замечал. Или прикидывался, что не замечает.