Страница 31 из 68
Я тяжело вздохнула, снова задумавшись о доме. Как там родители? Вот бы хоть весточку им послать! Но тут меня отвлек восхищенный вздох Марыси, распаковавшей отрез мягкой зелёной ткани. Она нежно прижалась к тому щекой:
— Красотища! Такое платье можно сделать! И тёплое, и уютное, прелесть!!! — Она поднесла ткань к моему лицу и склонила голову набок, прикидывая, подойдёт ли цвет.
— Бери себе, — щедро заявила я.
— Да ну, что ты! — даже испугалась подруга. — Это твоё!
— Бери-бери. Во-первых, я не очень люблю оттенки зеленого. Мне они не идут, я в такой одежде выгляжу как бледная моль. Во-вторых, я вряд ли скоро решусь обзаводиться обновками, да и шить не умею. А ещё я очень рада, что ты пошла со мной, и хочу отплатить тебе хоть чем-то. Да и тот бульон… знаешь, он был очень вовремя.
— Спасибо! — она искренне обняла меня.
К счастью, большая часть надаренной (нет, заработанной!) еды не была скоропортящейся. Мы нашли вяленое мясо, булочки, фрукты, корзинку с обложенными мягкой травой, чтобы не побились, яйцами и большой кусок мягкого белого сыра. Даже небольшая пузатая бутылочка с вином завалялась.
— Откроем? — подмигнула Марыся. — Отпразднуем переезд!
— Знаешь, я, честно говоря, совсем не хочу ничего алкогольного, — меня аж передернуло, когда я вспомнила недавнюю ночную прогулку.
— Ну, ладно, — легко согласилась подруга. — Жаль, не получилось вытрясти из тёти деньги. Некоторые люди принесли монеты, но Акимовна с ними ни в жизнь не расстанется.
— Ничего страшного, тут и так куча всего, — сказала я, разглядывая мелкие бусы из материала, очень похожего на жемчуг. — Еда есть, крыша над головой есть. Жаль только, что никто из нас не догадался посуды взять. А то пить хочется, но нету даже кружки, чтобы воды начерпать.
— А на кухне ты не была? — удивилась Марыся.
— На кухне?
— Ну да, наверху. Напротив комнаты старика.
— Не была, — честно ответила я. — Даже забыла спросить, существует ли она вообще. А что, есть ещё и выше этаж?
— Ага. Я уже всё выяснила, — рассмеялась Марыся. — Видишь, я же говорила, что окажусь полезной! Пойдём. Там, кстати, компотик есть.
Мы прокрались наверх, но, как оказалось, тихарились напрасно. Дверь в комнату смотрителя была приоткрыта и отбрасывала на пол длинную полоску света.
— Обживаетесь? — выглянул он.
— Ага.
— Не таскайтесь вы с этой свечой, обжечься ведь можно ненароком! — посоветовал старик. — Тут везде светляки. Только постучите в стену особым образом, и они сразу настроятся на вас.
Фелбс трижды хлопнул по каменной кладке ладонью, а потом, после паузы, ещё раз. Светящийся шарик над его головой мигнул и стал светить ярче.
— Ну, да, — задумчиво сказал он. — На каждого по светляку, два сразу вызвать нельзя. Попробуйте сами.
Марыся тут же повторила условный стук. От камня отделился яркий огонёк и повис над ней, рассеивая вокруг мягкий золотистый свет.
— А как им управлять? — уточнила она. — Щелкать пальцами, как вы?
— Да нет, — старик махнул рукой, — тут главное — мысленный посыл. Звук служит только для подкрепления действия. Хоть чихайте.
Марыся мелодично засвистела. С изменением тональности свиста огонек становился то ярче, то бледнее, светил по кругу или сужал сектор.
— Здорово! — восхитилась она, задувая свечу. — Попробуй, Крис!
Я попробовала. Мой светляк оказался совсем маленьким, ядовито-зелёным и каким-то дёрганым. Кажется он ни минуты не мог оставаться неподвижным, постоянно смещаясь то влево, то вправо над моей головой. Кроме прочего, я не умела свистеть, а щёлкать пальцами, как дед, не хотела из принципа. В конце концов решила просто похлопать в ладоши, но вместо ожидаемого эффекта светляк испуганно впечатался в стену и погас.
— Ну ничего, — утешил меня старик, — Надо над концентрацией внимания поработать. В следующий раз получится. Ты наверняка сегодня ужасно устала и просто не можешь сосредоточиться. Иди попей компотика. — И он скрылся за дверью, тихо притворив её за собой.
Я была очень раздосадована. Кружевница Марыся справилась с задачей с первого раза, а я, планирующая зарабатывать ведьмовством, так опозорилась! А они ещё и с компотом этим! Я им что, ребенок?
Впрочем, пить всё равно хотелось, поэтому я не стала возмущаться вслух и послушно прошла на кухню.
Тут стояла длинная печь. Четыре квадратных окошка в полукруглой стене располагались прямо над ней и наверняка по совместительству служили вытяжкой. Картину довершал небольшой потемневший от времени стол, стеллаж с простой глиняной посудой и две бочки. Одна с водой, другая, судя по всему, для отходов. Несколько котлов и сковородок висели на металлических крюках, вбитых в стену. Я не удержалась от искушения примериться к одной из них. Да это скорее оружие, а не инструмент для готовки! Ее и пустую-то поднять нелегко, а полную?
— Хочешь что-то приготовить? — удивилась подруга.
— Да нет, просто интересно было. Очень уж внушительный у них вид.
Я выбрала себе самую большую кружку.
— Где тут ваш компот?
— Да вон он, в кувшине.
Жидкость оказалась ароматной, сладкой и невероятно успокаивающей. Я выхлебала две с половиной кружки и только тогда вспомнила о том, что туалет (уж о нём-то я спросить не забыла) располагается за башней, снаружи. Придётся каждый раз одеваться, спускаться и выбираться через неприметную дверь, к которой смотритель уже выдал нам по ключу. Ладно, надеюсь, всё-таки не придется среди ночи бегать туда-сюда.
Когда я, наконец, добралась до своей комнаты, забралась под уютную шкуру и растянулась во весь рост, то невольно застонала от счастья. Даже не думала, что можно настолько устать.
Слишком большая подушка, жесткая кровать и непривычные запахи чужого мира снова всколыхнули тоскливые мысли о доме, но под бок тут же привалился мурчащий кот, и я моментально провалилась в сон.
В первый раз за всё время пребывания в Лимбе я хорошо выспалась. Солнце явно поднялось уже высоко, хотя из моего окна его видно не было, только лёгкие белые облака на ослепительно-лазурном небе. В комнате было прохладно, но тёплая шкура, надо бы узнать — чья, не дала мне замёрзнуть.
Одеваясь, я сообразила, что неплохо бы раздобыть расческу. До сих пор мне было как-то не до ухода за внешностью, но если уж придётся тут задержаться, то озаботиться этим всё равно придётся. Туго заплетенная коса уже совсем растрепалась, и придётся немало намаяться, распутывая пряди.