Страница 6 из 8
Глава 2
Комнату освещали потолочные лампы, создающие бледно-голубое сияние, мраморная ванна имела собственную подсветку.
Нежась в омывающей тело теплой водичке, я довольно вздохнула и погрузилась на самое дно. Это первая передышка с того злополучного дня, когда Аксель привез меня в Академию. В отсутствие Гектора у меня внезапно появилось время подумать об Акселе и Заке.
Несмотря на свои многочисленные недостатки, полубог войны никогда не хотел причинить мне боль. Даже будучи бессмертным, он мог погибнуть и осознавал это, однако рисковал жизнью, чтобы защитить меня от огня, вспыхнувшего во время ритуала Рун Крови. Аксель успел обжечься, прежде чем к нему присоединился Зак, принявший на себя часть пламени.
Пакстон тоже внес свой вклад, чтобы уменьшить жжение внутри меня, но о нем я вспоминать не хотела. Для меня он все равно что мертв.
Полубоги, конечно, эгоистичные и эгоцентричные придурки, но Аксель с Заком не проявляли этих качеств по отношению ко мне. Так что я повела себя не совсем честно, включив их в личный список тех, кого ненавижу. Я вспомнила написанные на их лицах ярость и опустошение, когда они вошли в тренировочный зал и увидели, в каком плачевном состоянии я пребываю.
Из-за меня они едва не лишились рассудка.
Как бы я на них ни злилась, не могла отрицать, что некую часть меня тянет к ним, как булавку к магниту. А имеющаяся у нас с Акселем особая связь не разрушалась, даже когда я находилась в обществе Гектора.
Мне это не нравилось. Не по душе мне любые запутанные, не поддающиеся объяснению чувства, эмоции или отношения. Которые сейчас как раз меня и настигли.
Когда Гектор вернулся в одних трусах-боксерах, у меня внутри все воспламенилось и начало плавиться. Я заскользила глазами по его широким плечам, упругому торсу и накачанному прессу, отметив дорожку золотистых волос, исчезающую под резинкой дорогостоящего нижнего белья. Она сообщала моему телу эротические ощущения, а воображению – дикие необузданные образы. Наконец я с тупым восхищением перевела взгляд на мощные ноги Гектора, состоящие, казалось, сплошь из крепких мышц.
Он подобен совершенной, высеченной из гранита и стали статуе, которая дышит, излучает жар и пылает вожделением ко мне.
Не моргая, я бесстыдно уставилась на огромную выпуклость, растягивающую ткань его трусов. Может, стоит напомнить, что его естеству не терпится вырваться на свободу?
Уголки губ полубога смерти поползли вверх. Похоже, его забавляла и радовала моя неприкрытая горячая реакция на него. А что мне скрывать? Я действую сообразно своему искреннему интересу.
– Ничего такого, что было бы незнакомо твоему взору, – сказал он, лаская своим обжигающим взглядом.
Меня захлестнула новая волна желания.
– Не совсем так, – возразила я. – Я видела тебя только во сне, но он оказался слишком коротким.
– Тогда гляди – сколько душе угодно, женщина. Но теперь моя очередь ознакомиться с каждым дюймом твоего тела и запечатлеть в памяти воспоминание о твоей красоте.
Иногда высказывания Гектора бывали вычурными, разительно отличающимися от тех, что использовала я, но, в конце концов, он ведь древний полубог, живущий с начала времен.
– А после этого? – промурлыкала я.
– После этого, – протянул он с текучим вожделением в голосе, – я буду пробовать тебя на вкус и смаковать снова и снова.
Кровь застыла в моих жидах.
Как он собирается меня смаковать? Воспользуется ли для этого пальцами, языком, зубами – или всем сразу?
Одним быстрым нетерпеливым движением Гектор сорвал с себя трусы, обнажаясь. Я уставилась на него, завороженная. Я не могла дождаться, чтобы обхватить его обеими руками и в полной мере насладиться.
Я облизнула губы. Гектор шагнул в джакузи и сел напротив меня.
– Повернись, – велел он.
– Зачем? – нервно спросила я, но повиновалась и устроилась ягодицами у него на коленях.
Его мужское достоинство прижалось к внутренней стороне моего бедра. Я восторженно напряглась и, расправив плечи, замерла в ожидании, когда он приподнимет меня, раздвинет мне ноги и войдет в жаркое лоно.
Я предвкушала наслаждение, которое подарит мне полубог смерти, – оно будет подобно взрыву, ни больше и ни меньше.
Но все пошло не так, как я представляла.
Гектор плеснул мне на макушку немного шампуня и, равномерно его распределив, начал массировать кожу головы. Что ж, тоже неплохо. Я застонала, когда его пальцы подобрались к корням волос.
Благодаря своим крупным ладоням он быстро закончил мыть мои волосы и перешел к телу. На моей груди и в ложбинке между бедер его пальцы задержались несколько дольше, чем на остальных участках.
Я извивалась от его ласк, одновременно нежных и жестких. Вода в джакузи кружилась, струя стала чистой и прозрачной. Опустив голову, я посмотрела на свое тело и увидела покрывающую кожу сеточку крошечных перекрещивающихся линий.
– Надеюсь, что шрамы когда-нибудь исчезнут, – с сожалением молвила я, оглядываясь на Гектора через плечо, – и я покажусь тебе куда более красивой, чем теперь.
В глазах Гектора вспыхнули ярость и желание.
– Ты и сейчас прекрасна и в улучшениях не нуждаешься, – тихо заверил он и добавил убийственным тоном: – Но Пакстон с Джеком все равно заплатят за твои шрамы.
– Возможно, я прикончила Джека, – протянула я.
Наверняка мне это неизвестно. Я была тяжело ранена и потому не обращала внимания на хаос, воцарившийся в тренировочном зале после того, как моя магия вырвалась на свободу. Если я правильно помню, прихвостень Пакстона рухнул как подкошенный и перестал подавать признаки жизни после одного-единственного моего энергетического удара.
Джек был исполненной ненависти пешкой в игре полубога морей, поэтому с энтузиазмом кинулся выполнять приказ убить меня.
– Хорошо, – мрачно изрек Гектор. – Я проверю, что с ним, и если он до сих пор жив, то скоро пожалеет, что не умер.
Я не хотела снова злить Гектора, только не сейчас, когда мы переживали такой чувственный момент, поскольку видела, как тьма – сигнатура самой смерти – поглотила свет в его глазах, когда он пребывал в гневе из-за приказа Пакстона своему приспешнику избить меня. Стоило Гектору проявить свою ужасающую темную сторону, как во мне поднялся и разлился по венам первобытный страх.
– Ты хорошо меня помыл, Гектор, – сменила я тему, разворачиваясь на коленях у своего восхитительного возлюбленного из сна, чтобы заглянуть ему в лицо. – Хочешь, теперь я потру тебе спинку? У меня это отлично получается.