По следам

— А теперь скажи мне, Карло, ты приложил руку к убийству моего Вихря? — Михаил смотрел ему в глаза, задавая этот вопрос, я же следила за его веной на шее, которое неприлично раздулась. Желание пролить кровь росло во мне в геометрической прогрессии с момента папиной смерти.

— Мне незачем было его убивать, мы сотрудничаем уже два года. У него хорошее оружие, и он не пытался меня кинуть, — он был серьезным.

Смерть моего отца действительно могла негативно сказаться на его бизнесе. Я слегка расслабилась, но все еще держала нож между пальцами.

— Если я узнаю, что это ты приложил руку к его гибели, то, боюсь, простым убийством ты не отделаешься. Я сделаю так, что тебя будут грызть твои же крокодилы, которые плавают в твоем пруду в Тухане. Мы договорились, мистер Наварро? — голос Михаила не выражал никаких эмоций: казалось, он вообще находился не тут или говорил о том, что подавалось на завтрак.

Во взгляде Наварро больше не было высокомерия. Только осторожность. Хорошо. Значит, он понял, с кем имеет дело.

— Договор, подписанный с вашим боссом, действует, и я не намерен его расторгать.

— Замечательно, — Карло встал со своего места и протянул Михаилу руку для рукопожатия.

— И еще, мы вынуждены вернуться в Мексику по определенным обстоятельствам. Если будут какие-то чрезвычайные ситуации, сообщи нам.

— Разумеется.

Глава 4 Анна

Перед тем как приступить к учёбе, мне предстояло решить проблему, связанную с подпольными боями. Мы называли это место Ямой. Отец сам выбирал бойцов для сезона и часто наблюдал за их тренировками.

Сегодня мне предстояло этим заняться. Бои проходили в нескольких точках на окраине города, и каждый раз никто не знал, где именно это будет. Это сделано специально, чтобы избежать облавы правоохранительных органов. Сегодняшний бой должен был проходить на заброшенном складе. Рядом со входом расположились охранники, которые через пару часов будут проверять пригласительные. Кивнув в приветственном жесте, они открыли для меня дверь, и я зашла вместе с Михаилом, который решил, что он теперь мой личный телохранитель. Нам открылось царство боли, и улыбка сама вырисовывалась на лице.

— Иногда эта улыбка меня пугает, — тихо сказал Михаил, на что я только ухмыльнулась еще больше.

— Мне просто нравится это место, тут больше всего я чувствую себя в своей тарелке, — ответила я, пожимая плечами.

Но я любила его еще по одной причине. Тут больше всего чувствовалась рука отца. Он часто проводил здесь свободное время. Многих парней он лично спасал от тяжелой участи в жизни. Он видел в них что-то, что всегда играло нам на руку и приносило большие деньги.

Внутри здание уходило вниз, как чертов Колизей. Посередине расположился ринг, над которым висело большое табло. Уровень этого места давно перешел из разряда «заработать денег» в нечто большее: тут делалось шоу для богатых, и чтобы сюда попасть, нужно было отвалить немаленькую сумму. Каждый участник или смотрящий подписывал бумаги о неразглашении. Это выгодно и нам, и им. Большинство из наших завсегдатаев — люди, которые очень сильно боялись потерять свое имя и репутацию в обществе. Но даже если бы кто-то осмелился провернуть такую манипуляцию и слить нас копам, у нас был козырь в рукаве в лице камер видеонаблюдения. Одни мы тонуть не собирались.

Проходя вдоль трибун, где располагались бойцы, готовившиеся к спаррингу для тренировок, мы направились к Николаю. Бывший военный занимался боями и в редких случаях помогал с поставками оружия из-за своих связей с военными организациями в России. Он был одним из друзей детства моего отца. Николай также тренировал меня; всё, что я умела, было результатом его усилий.

— Анна, — Николай отошел от бойцов, которым, скорее всего, давал напутствия, и подошел к нам с Михаилом.

— Мы не опоздали?

— Нет, они только начинают, присаживайся.

Сегодня мы должны провести смотр всех бойцов, выбрать сильнейших, а затем состоится первый бой сезона.

Поединок начинался эффектно — громила вырубил своего оппонента за минуту.

На ринг вышел Джон и подмигнул мне. Идиот.

Никто не знал о нашей связи, и я планировала, чтобы все так и оставалось.

— Что это было? Он что, совсем страх потерял? — начал бурчать рядом со мной Михаил.

—Мне показалось? Или он действительно подмигнул тебе? — Николай уставился на меня широко распахнутыми глазами.

Черт! Они заметил.

Я пожала плечами, стараясь сделать вид, что поведение этого недалекого бойца меня совершенно не волновало. Отчасти так оно и было. Между нами были лишь плотские отношения, не более того.

И если бы он исчез, я бы не переживала. Легко нашла бы ему замену. А в последнее время он еще и начал позволять себе слишком много и это начинало подбешивать.

Джон был высоким и мускулистым молодым человеком. Он зарекомендовал себя как хороший боец, и на его счету уже было тридцать выигранных боев и лишь несколько поражений.

Прозвучал сигнал к началу, и бойцы бросились друг на друга. Джон сделал первый шаг — мощный удар в лицо. Соперник уклонился в сторону и нанес быстрый удар в ребра. Сидящие бойцы взрывались аплодисментами. Бой продолжался уже более десяти минут. Оба соперника были измотаны; их дыхание становилось тяжелым, а движения замедлялись. Джон сделал мощный выпад вперед, но соперник успел увернуться и развернуть Джона к себе спиной. Он сделал захват шеи. Джон покраснел и попытался скинуть руки своего напарника, несколько секунд у него не получалось это, но затем он собрался с силами и сделал последний рывок. Он схватил его за руку и провел бросок через бедро. С грохотом тело второго рухнуло на мат. Джон в победном жесте поднял руки и ушёл с ринга.

Слава богу, в этот раз обошлось без подмигиваний.

Так продолжалось еще около часа, пока все бойцы не вышли на ринг и не показали, что они могут. Несколько раз я замечала на себе осуждающие и гневные взгляды, а ещё несколько — похотливые. В обоих случаях я просто сидела и не обращала внимания на происходящее. Мы с Николаем тихо обсуждали бойцов и решали, кто будет выступать в этом сезоне. По правилам, если выигрывает наш человек, часть выигрыша получаем мы, и часть — наш боец, а если приходящий, то весь выигрыш со ставок забирает он и его представитель.

— Много у нас приходящих бойцов?

— Около десяти, — ответил Николай, просматривая и пересчитывая бумаги.