Страница 32 из 74
Бронд медленно, с опаской поднял голову из-за обломков своего щита. Он посмотрел на абсолютно пустой тоннель перед нами, усеянный оторванными когтями и залитый слизью. Потом перевел ошарашенный взгляд на мой железный наруч, от которого всё еще шел легкий пар.
— Пиздец, — с чувством, медленно и раздельно произнес дварф, поднимаясь на ноги. — Я выковал эту уродливую железяку два часа назад из куска старой, гнутой подковы. А ты только что сдул ей два десятка гулей в глухую стену, как пыль с трактирного стола.
— Это называется разница давлений, Бронд, — я устало прислонился плечом к холодной каменной стене. Голова кружилась, но резерв не был выжжен до дна. Формула поршня сработала идеально. Транзистор работал, отводя перегрузку. — Замкнутое пространство с правильной геометрией — лучший друг физика.
Лирис поднялась, брезгливо отряхивая колени от каменной крошки. Она посмотрела на меня с явной, не скрываемой опаской.
— Знаешь, Макс. Когда ты вчера просто махал ржавой трубой и матерился, ты нравился мне гораздо больше. Сейчас ты меня пугаешь. Ты убиваешь тем, чего мы даже не видим.
Зург просто подошел ко мне вплотную и молча, тяжело похлопал своей лапищей по плечу так, что я чуть не выплюнул легкие. Для орка это было высшим проявлением уважения.
— Ладно, — я выровнял дыхание, подобрал выпавшее из ослабевших пальцев копье и всмотрелся в темноту впереди. — Расслабляться рано. Это была всего лишь закуска. Гули — тупые слепые падальщики, они нападают на всё, что пахнет мясом. Но тот акустический хлопок, который я только что устроил, был громче пушечного выстрела в закрытой трубе.
Словно в издевательское подтверждение моих слов, откуда-то снизу, из невидимых глубин заброшенной шахты, донесся звук.
Это не было шипение. Это не был вой.
Это был раскатистый, глубоко вибрирующий львиный рык, смешанный с неестественным, пронзительным металлическим лязгом. Звук был настолько мощным, что каменная крошка мелким дождем посыпалась с потолка нашего тоннеля.
Мантикора услышала нас. И судя по тональности рыка, она была крайне недовольна тем, что в её дом ворвались без стука и устроили здесь шумную вечеринку.
— Идем, — мрачно сказал дварф, покрепче перехватывая топор обеими руками и выплевывая сгусток пыли. — Тридцать восемь золотых монет сами себя не заработают. А я слишком стар, чтобы возвращаться в Рунхолд с пустыми карманами.