Некромант

Эльф задумался, взвешивая все за и против. Чем могло обернуться в дальнейшем это родство с природой? Внезапно пение оборвалось. Лазриэль огляделся по сторонам и понял, что брат не раздумывая принял дар и сейчас, кривясь, пережёвывал преподнесённый жёлудь. Последовавший его примеру друид почувствовал горечь вкуса, а затем ощутил, как неведомые силы растекаются по всему телу. Он стал могуч, как медведь, быстр, как леопард, ловок, словно пума, его инстинкты обострились, все чувства усилились. Никогда он не был так переполнен могуществом. А затем всё исчезло так же внезапно, как и появилось, оставив только горечь во рту.

— Что это было? — услышал он голос Таэля рядом.

— Это, мой маленький друг, были силы природы, которые теперь задремали в тебе, чтобы проснуться в нужный момент и помочь тебе в самой трудной ситуации. — Прогрохотал хранитель.

— А как мы узнаем этот момент? — не удержался и старший брат.

— Вы можете и не узнать. Сила точно узнает, когда вы в ней нуждаетесь. — Заверил Стародуб.

После этого всё снова потонуло в оглушительном гвалте ликования. Обоих подхватили цепкие ветви, оторвали от земли и понесли по воздуху, бережно передавая друг другу. Когда бесконечный ритуал наконец завершился и они снова оказались на земле, уже начавший изучать основы маг почувствовал какое-то едва уловимое искажение в собственной ауре.

Проницательный хранитель сразу заметил беспокойство на его лице и поспешил развеять страхи.

— Харнесесс, а твой сын имеет все задатки, дабы пойти по твоим стопам и стать таким же великим среди магов, каков ты в мире друидов, — единственный известный нам носитель духа ночного охотника. Уже сейчас он ощутил наше влияние. — А затем обратился уже к юному магу: — Ты верно почувствовал. Твоя аура слегка изменилась. Только что круг энтов оставил на ней отпечаток своего благословения. Теперь природа будет к тебе чуть более благосклонна, а сильные существа и сущности смогут увидеть эту метку, это благословение энтов. Просто помни это — когда-нибудь обязательно пригодится.

Всю ночь эльфы провели в кругу своих друзей, разговаривая о былых временах. Братья с упоением слушали рассказы о появлении энтов, о битвах, о потерях, о тех давних веках, когда древние расы ещё даже не знали, что такое человек. Это были захватывающие истории, и время промчалось. Ночь прошла, как один миг. Рассвет так и застал их на той поляне. Двуногие сидели в центре, заворожённо слушая неторопливую, низкую, скрипучую речь энтов, расположившихся вокруг них.

Когда первые лучи зари пронеслись над кронами, Харнесесс поднялся на ноги и поблагодарил давнего друга за приятный разговор.

— Спасибо тебе, Стародуб, за радушие. Я счастлив был услышать о тех давних временах. Ты порадовал меня тёплыми воспоминаниями.

— Как и ты меня своим приходом. — Не остался древень в долгу. — У тебя замечательные дети. Оба твоих сына. Они достойны жить и нести пламя жизни в этом мире.

Эльф нахмурился и задумался над словами энта, а тот пока обратился к своим соратникам, призывая вернуться на стражу порядка древней рощи. Живые деревья попрощались с гостями, неторопливо развернулись и направились вглубь леса, снова заполнив весь лес какофонией звуков. Когда затих последний скрип вдалеке, Стародуб тепло простился с детьми, заверив их в том, что союзники будут рядом в трудный час. А когда те уже немного отошли, как мог своим басом тихо, обратился к их отцу.

— Ты правильно меня понял, старый друг. Отступник был здесь. Он заявился внезапно, успел уничтожить одного моего собрата, а другого заразить неведомой хворью, от которой тот погибает сейчас, и исчез прежде, чем я среагировал. Его сила выросла, его вера окрепла — он обязательно ещё объявится.

— Спасибо, что дал мне знать, я буду готов. — Обеспокоенно заверил верховный друид.

— Береги своих детей и помни: в нужный час мы прибудем, только позови. — Положил хранитель ветвь-руку на плечо маленького двуногого.

— Благодарю тебя, друг, за всё, что ты сделал и за всё, что ещё сделаешь. — Искренне ответил Харнесесс. — Таэль, Лазриэль, нам пора домой…

* * *

Вот уже четыре дня продвигался маленький отряд по бескрайним холмам в сторону Чёрного пика. Кромка леса давно скрылась из глаз, а впереди уже замаячили над землёй отблески голубоватого сияния. Река становилась всё ближе. Каждый шаг неотвратимо приближал Лазриэля, а вместе с ним и весь лесной народ, к новой судьбе.

Он старался идти так быстро, как это было возможно. На второй день даже подошел к Андориусу и предложил ускориться, чтобы быстрее добраться до цели, но старик категорически воспротивился этому.

— Идём мы уже достаточно быстро. Если торопиться, то мы будем расходовать слишком много сил. А это значит, что следующая засада может застать нас не способными сопротивляться. А если идти ночью, то мы либо переломаем ноги, либо станем прекрасной мишенью всем, кто сможет увидеть свет на несколько дней пути вокруг. — Доходчиво объяснял он свою точку зрения.

Эльф принял ответ, но не перестал об этом думать. Сейчас единственное, что его отвлекало от цели, — это разговоры с Элиандор. Спутница оказалась замечательным собеседником. Она поддерживала и разговоры о прошлом, и обсуждения планов и маршрута. Принца следопыт старалась не покидать, отлучаясь только для того, чтобы разведать обстановку вокруг.

Старцы после нападения нежити стали хмурыми и озадаченными — видимо, постоянно размышляя о возможном повторении атаки или о том, что не смогли справиться без помощи, а может, и вовсе думая о чём-то своём. На все вопросы они просто отмахивались и переводили тему, продолжая бросать друг на друга задумчивые взгляды.

Склонившийся к закату день снова заставил путников разбить лагерь. Лучница отправилась на разведку, а Лазриэль раскидал сеть сторожевого периметра и погрузился в медитацию. Сегодня он снова уделил особое внимание своим огненным заклинаниям, продолжая увеличивать их мощность и расширять возможности. Он уже мог призвать огненный шар со взрывом, дополнить его растекающейся магмой, мог создать пламенное ядро, которое после удара останется лежать, и ещё много вариантов этого заклинания, которому уделял больше всего сил.