Некромант

— Братья мои, — решил я выплеснуть чувства, что переполняли мою душу. — Сегодня мы получили жестокий, но очень поучительный урок. У нас сильный бог, но мир полон заблуждений. Люди и нелюди ополчились против нас, потому что не поняли истины. Мы не слуги тьмы — мы служители света. И пока в наших сердцах горит искра веры, мы будем нести её дальше, даже если весь мир встанет против нас. Харастис жив — его дух не сломлен, а значит, и наша миссия не окончена. Мы возродим то, что было разрушено, и построим новый оплот надежды.

Эльфы слушали затаив дыхание. Лазриэль почувствовал, как внутри него что-то дрогнуло. Видения, терзавшие его сны, вдруг обрели очертания — он увидел тот самый холм, дым над разрушенным городом и двенадцать фигур в скорбном молчании. Сердце забилось быстрее — неужели всё это было на самом деле? Неужели этот старик был одним из тех, кто стоял на холме?

— Значит, — тихо произнёс эльф, — именно тогда началось разделение? И с тех пор светлые считают Харастиса слугой тьмы?

— Да, — кивнул старик. — Ложь и недопонимание породили войну, которая длится до сих пор. Но истина где-то рядом, и ты, Лазриэль, можешь помочь её раскрыть.

Эльф молча переваривал услышанное. В голове роились мысли: «Значит, всё началось с недопонимания? С того, что светлые увидели армию тьмы у стен города и не разобрались, кто есть кто? А Харастис… он пытался спасти людей, а его сочли слугой Нер'зулГураба?»

— Но как же так вышло, что никто не попытался всё объяснить? — спросил Лазриэль. — Почему не было переговоров? Почему сразу — война, резня, уничтожение? Разве никто не пытался остановить безумие?

Старик тяжело вздохнул, подбросил в костёр ещё одно полено. Искры взметнулись в воздух, на мгновение осветив глубокие морщины на его лице. Пламя отразилось в его глазах, делая их похожими на два тлеющих угля.

— В те времена мир был другим, — медленно произнёс он. — Страх и предрассудки правили умами сильнее, чем разум. Император Серый Гедрик умело раздувал пламя ненависти. Он убедил королей, что Харастис — угроза всему живому, что он заключил союз с богом смерти, чтобы поработить мир. А когда армии сошлись в битве, уже было поздно что-либо объяснять. Кровь пролилась, и с каждым новым павшим воином ненависть только крепла. Мёртвые не могут простить, а живые не хотят слушать.

— И что было дальше? — Лазриэль подался вперёд, не отрывая взгляда от рассказчика. — Что случилось с Харастисом? С вами, апостолами? Вы ведь спасли его…

— Да, спасли, — старик улыбнулся, но улыбка вышла горькой — столько боли было в ней, что эльф невольно поёжился. — Всевышний дал нам силы, чтобы исцелить его раны. Но тело первожреца было изранено, а дух — измождён. Несколько месяцев он находился между жизнью и смертью. Мы ухаживали за ним, вливали в него свою энергию, молились нашему богу о помощи — и он выжил. Чудо, не иначе.

— Тогда вы вернулись и всё объяснили! — с надеждой воскликнул эльф. — Собрали совет светлых рас, привели свидетелей, доказательства…

— Если бы всё было так просто, дитя, — покачал головой жрец, и в его голосе прозвучала глубокая, вековая усталость. — К тому времени весть о «союзе Харастиса с богом смерти» разнеслась по всему континенту. Империи объявили нас еретиками, а наш бог стал считаться тёмным, покровителем некромантов и убийц. Мы не могли вернуться в Хорндайл — нас бы сразу схватили, пытали и сожгли на костре без всякого суда. Даже если бы мы явились с белым флагом, нас бы убили прежде, чем мы открыли бы рот.

— Значит, вы основали новое поселение?

— Именно так. Мы ушли далеко на север, в земли, где не ступала нога цивилизованных народов. Там, среди заснеженных гор и густых еловых лесов, мы построили Новый Хорндайл — город света и истины. Мы назвали его так в память о том, что потеряли, и в надежде когда-нибудь вернуть утраченное. Каждый камень, каждую стену мы возводили с молитвой.

— И вы живёте там до сих пор?

— Да. Уже почти четыреста лет. Мы храним учение Харастиса, передаём его из поколения в поколение. Наш город скрыт от чужих глаз — мы используем магию, чтобы никто не смог найти нас случайно. Но мы не прячемся, дитя. Мы ждём.

— Чего ждёте? — Лазриэль чувствовал, что ответ будет важнее всего, что он слышал до сих пор.

— Того, кто сможет объединить расколотый мир, — тихо, но твёрдо сказал жрец. — Того, кто раскроет правду и покажет всем, что Харастис — не слуга тьмы, а посланник света. Всевышний дал мне видение много лет назад: однажды придёт тот, кто поможет нам восстановить справедливость. И этим кем-то можешь быть ты, Лазриэль.

Эльф замер, осмысливая сказанное. Видения, что мучили его ночами, вдруг обрели новый смысл — не просто угроза гибели, но и возможность предотвратить катастрофу. Он вспомнил обрывки снов: холм, дым над разрушенным городом, двенадцать фигур в скорбном молчании… Теперь он знал, что это было — память о той битве, о предательстве светлых, о крови, пролитой по ошибке.

— Почему я? — тихо спросил он. — Я всего лишь маг, даже не прошедший инициацию. Не герой, не пророк, не великий воин. Почему не отец? Не брат? Не сам Эрмортресс, самый могущественный маг из всех, кого я знаю?

— Потому что ты видишь то, чего не видят другие, — ответил старик, и в его глазах зажглась искра — не огня, но веры. — Твои сны — не случайность. Это знаки, посланные тебе свыше. Ты не искал их, но они пришли к тебе. Ты не просил о них, но они не отпускают тебя. Значит, ты избран. Ты можешь стать мостом между мирами, между старыми обидами и новым пониманием. Ты — эльф, но не слепо следующий традициям. Ты — маг, но не замкнутый в башне. Ты сомневаешься — и это главное. Сомневающийся ищет правду. А тот, кто ищет — находит.

За окном уже брезжил рассвет. Первые лучи солнца пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая лес в золотисто-розовые тона. Костёр в избе почти догорел, оставив после себя лишь тлеющие угли и лёгкий дымок, тянущийся к потолку. В наступившей тишине было слышно, как за стеной просыпаются птицы — их щебет наполнял утро жизнью.

— Пора идти, — поднялся старик, опираясь на посох. Его движения были медленными, но уверенными — в этом теле ещё жила сила, не сломленная годами. — Путь предстоит неблизкий. Я отведу тебя в Новый Хорндайл. Там ты встретишь других апостолов, узнаешь больше о Харастисе и его учении. А главное — ты сможешь решить, готов ли принять свою судьбу или откажешься от неё. Выбор всегда остаётся за тобой.