Некромант

Настала очередь Шиандора проверить на прочность нити сотканного им заклинания. Он встал в защитную стойку и приготовился. Лазриэль подошёл к позиции, взглянул в глаза магу и прочитал в них неуверенность. Он понял, что пришло время показать, кто в их противостоянии лидер. Что может быть лучше, чем ударить соперника его же оружием? С этими мыслями юный эльф стал готовить удар молнии. Пространство вокруг затрещало от нарастающего заряда. Он не скупился на магическую энергию, выжимая из себя всё до капли и собирая в искрящуюся молнию на кончиках пальцев.

Когда заряд достиг такой мощи, что его стало физически трудно держать в узде, он спустил смертоносную искру. Мгновенно достигнув цели, молния впиталась в защиту мага, проискрила по его контуру за спину, потом вернулась обратно — и глаза обоих учеников расширились от удивления, когда она вырвалась прямо из защиты в том месте, в котором в неё впилась, и рванула обратно к хозяину.

Лазриэля отбросило на несколько метров назад. Всё тело прошило электричеством, от боли и напряжения его изогнуло дугой, ноги и руки свела судорога, а разум затуманился сразу, как только ушла боль, и безвольное тело упало на землю.

Учитель неспешно подошёл, проделал над ним несколько пассов руками, произнёс сложную магическую формулу — и поверженный эльф вскочил с земли, судорожно хватая ртом воздух. Несколько мгновений он совершенно не понимал, что произошло.

— Ты же не забыл, что на полигоне нельзя умереть? Сложное переплетение артефактов и магии не даёт душе покинуть твоё тело. Ты уже не живой, но пока душа остаётся в теле, умереть ты не можешь. Так и останешься между миром мёртвых и живых, пока тот, кто владеет формулой, не вернёт тебя. — После чего он повернулся в сторону Шиандора и сверкнул приказом во взгляде. — А ты… Живо ушёл в медитацию и отшлифовал своё заклинание до совершенства! Эффект, конечно, интересный, но ты должен был сам его вплести, а не получить случайно. Да и с таким эффектом есть заклинание отражения магии. Живо! Я лично проверю результат.

— Лазриэль, если ты уже пришёл в себя, можешь отправляться и выспаться, тебе сейчас это нужно.

Эльф, слегка потрясённый случившимся, собрался последовать совету верховного. В голове всё перемешалось, так что он решил даже не пробовать сегодня разобраться в истории некросов, а отправился сразу отдыхать.

* * *

Ночь снова застала его разбитым и невыспавшимся, смотрящим вдаль со своего балкона. Очередная смерть заставила снова проснуться в холодном поту, судорожно глотая воздух в попытке отдышаться. Он больше не мог этого выдержать, но видение не давало никакого шанса сопротивляться. Нужно было попросить помощи, рассказать всё отцу, учителю, хоть кому-то, но он чувствовал, что нельзя этого делать — только он сам может изменить судьбу и победить наступающую тьму.

С такими мыслями он и встретил рассвет, снова стоя у себя на балконе и раздумывая над тем, как долго эльф может прожить без сна…

* * *

Пять дней. Столько продержался юный эльф без отдыха. Он обучался магии, занимался своими домашними делами, общался с другими эльфами, продолжал штурмовать библиарий в надежде найти новые знания, он пил, пытался забыться в тренировках, вспомнил все игры, способные хоть немного нагрузить уставший разум. К концу пятого дня он уснул, стоя прямо на балконе. Снова видение настигло его во сне. Вновь он умер. Очнувшись, маг на одних лишь инстинктах, мало понимая, что происходит, призвал лиану, которая хищником метнулась вслед за ним и поймала падающего мага за ногу у самой земли. Он уснул и перевалился через перила. Это могла быть самая глупая смерть лесного эльфа в истории расы. Как же он был благодарен инстинктам, вбитым в него с рождения. Лиана доставила его обратно в покои. Ему пришлось упасть в постель и провалиться в тревожный кошмар.

* * *

День за днём Лазриэль пытался занять своё тело тренировками, а разум — знаниями, но ничего не выходило. Прогнать ночное наваждение никак не удавалось. Окружающие стали замечать, что он выглядит всё хуже. Тренировки продолжались. В его арсенале теперь появились волна пламени и ледяной плен. В библиарии дела обстояли гораздо хуже. Никакой новой информации по некросам добыть не удавалось. Юный искатель истины перебрался уже в светлый раздел, но единственное, что он понял, изучая десятки и сотни фолиантов, — это явную связь некромагии с культом, зародившимся сразу после разгрома Харастиса.

Новая религия основывалась на учении о могуществе их первожреца. Как утверждалось, он является сыном бога и может воскрешать мёртвых и исцелять болезни живых. А его божественный отец собирает всех умерших под свои знамена для последней битвы. Никаких прямых доказательств не было, но множество отсылок явно привели эльфа к мыслям о том, что культ тёмного жреца Харастиса каким-то образом переродился в светлый, когда его самого закололи наконечником от собственного посоха и оставили висеть на обозрение города. Затем тёмный культ канул в лету — о нём просто пропали все упоминания. В то же время явилась дюжина проповедников, что утверждали, будто их жрец, бесславно убитый неверными псами, являлся посланником своего отца и бога и должен был нести свет и радость в этот мир. Полноводным потоком слабые волей люди потянулись к этому учению, вливаясь в него и искренне веря всему, что несли в массы проповедники.

Больше полезной информации он не обнаружил. Но что-то подсказывало, что он на правильном пути. Для себя эльф уже всё решил. Он не знал, кто такой этот тёмный повелитель из видений, почему они у него вообще появились, не понимал, как справиться с неведомой силой противника. Самое важное в этой ситуации было понять противника и найти его слабые стороны. Трудно бороться с силой, о которой ничего не знаешь. А единственный возможный след к этой силе вёл в светлый культ. Их цитадель находится в окрестностях столицы людей. Вот туда и решил направиться Лазриэль.

Он надеялся, что в пути видения хоть немного утихнут, но так или иначе, надо что-то делать, чтобы спасти народ лесных эльфов.

* * *