Некромант

Глава XVII Тьма

Глава XVII Тьма.

Крутые каменные ступени уходили вниз, в холодное, сырое подземелье. Воздух здесь пах плесенью и чем-то кислым — от этого запаха у Лазриэля защипало в носу, а глаза начали слезиться. «Сколько же веков никто не спускался сюда?» — подумал он, переступая на следующую лестницу. Виток за витком, зал за залом. Стены и пол из гладкого камня, потолок теряется в сумраке. И тишина. Давящая, звенящая тишина, которую нарушает только стук собственных сапог и собственное дыхание, слишком громкое в этой пустоте.

Едва он ступил на отшлифованный чёрный пол очередного зала, как услышал потрескивание факелов. Света не было. Только шипение и гул пламени, которого он не видел, но чувствовал — жар исходил откуда-то из-за угла, обдавая лицо сухим, неприятным теплом.

— Засада, — выдохнул эльф и прыгнул в сторону.

Из-за угла шагнул ракшас — один из тех, кто сопровождал султана, — и метнул огненный шар. Снаряд разбился о ступени, обдав мага жаром и запахом серы. Враг выругался сквозь зубы, принимаясь создавать другое заклинание. Драгоценные секунды неожиданной атаки были утеряны. Молния, сорвавшаяся с его рук, высекла искры из потолка, отразившись от барьера Лазриэля.

— Крепкий орешек, — пробормотал маг, набрасывая на себя защиту.

Поднявшись эльф бросил во врага огненный шар — без особой надежды. Ракшас легко увернулся и продолжил осыпать барьер градом заклинаний: молнии, шары пламени, стрелы тьмы, ледяные копья. Защита держалась, но мана таяла с каждым ударом. «Ещё немного — и я стану мальчиком для битья», — пронеслось в голове.

Лазриэль перестал подпитывать огненное кольцо наверху — пусть союзники разбираются сами, в их силы он верил. Собрался и выпустил искры Арфаэля. Рой горящих светляков взорвался вокруг врага, заставляя того укрыться под собственной защитой. Ракшас отряхнулся, как пёс после купания, и стал сыпать магией ещё яростнее. Надежда на лёгкую победу исчезла.

— Он закрывается от твоей магии щитом только спереди, — подал голос венец разума. — У него нет опыта боя с магами. Пользуйся этим.

— Спасибо, — мысленно поблагодарил эльф и сразу понял, что делать.

Он сбросил барьер, пропустив мимо себя очередной снаряд — ледяное копьё просвистело в волосах, обдав холодом, — и снова ударил искрами. На этот раз светляки пролетели мимо врага и взорвались за его спиной. Грохот прокатился по тоннелям, отражаясь от стен, закладывая уши. Ракшас на миг потерял равновесие. Этого хватило.

Лазриэль успел подготовить два заклинания. Огромная ледяная сосулька сорвалась с его рук — чуть выше щита. Она вонзилась в колонну за спиной противника и рассыпалась сотней осколков. Каменное крошево вперемешку со льдом посыпалось на голову творца. Тот, повинуясь инстинкту, обернулся и прикрылся от опасности — и в этот миг молния ударила прямо в незащищённую спину.

Вопль боли эхом разнёсся по пещере. Тошнотворный запах горелой плоти и опалённой шкуры ударил в нос. Лазриэль на мгновение замер, глядя на дымящееся тело. Сердце колотилось где-то в горле, ладони дрожали.

«Он всего лишь исполнял приказ», — шевельнулось где-то внутри сомнение. Но он отбросил его и поторопился дальше. Слишком многое стояло на кону.

Два перехода спустя его встретил новый враг. Пещера здесь была лишь частично обработана — природный зал со сросшимися сталагмитами и сталактитами, которые отбрасывали причудливые тени в свете факелов. Ракшас выскочил из-за каменного нароста, пытаясь дотянуться когтями до горла. Лезвия сверкнули в полумраке, и на мгновение эльфу показалось, что он видит в них своё отражение — бледное, перепуганное, с горящими глазами.

Благодаря урокам Эрмортресса он успел отшатнуться и ткнуть летящего врага посохом в грудь. Лицо обожгли царапины — горячая кровь потекла по щеке, солёная и липкая, — но горло осталось целым. Полутигр прокатился по полу, отвратительно лязгнув когтями о камни, и снова бросился в атаку. На этот раз с кривыми парными клинками.

«Не успеваю», — пронеслось в голове. Время словно замедлилось. Лазриэль видел, как клинки описывают дугу, как мышцы на руках ракшаса напрягаются перед ударом, как блестят в свете факелов его жёлтые глаза.

Он выбросил волну сырой маны. Ракшас устоял на ногах, но уронил мечи — те со звоном покатились в разные стороны, замирая где-то в темноте. Яростно зарычав, противник кинулся в бой с голыми руками, выпустив когти. Когти были длинными, чёрными, с загнутыми концами — такими можно вспороть живот одним движением.

Теперь маг успевал сплести символы. Молния не попала в цель — враг увернулся в последний миг, и голубая вспышка высекла искры из стены. Ракшас протянул лапу к беззащитной шее. Лазриэль почувствовал, как когти царапнули кожу — всего царапина, но по телу пробежала волна холода.

А потом враг внезапно обмяк и завалился набок со стрелой, торчащей из шеи. Из раны хлынула тёмная, почти чёрная кровь, заливая каменный пол.

— Догоняй главного, — подмигнула Элиандор, стоя в проходе. Её лук ещё вибрировал после выстрела, пальцы на левой руке были в крови — то ли её, то ли врага. — Нам приходится отступать. Времени мало.

— Хорошо, — выдохнул эльф, вытирая лицо рукавом. — Я скоро.

Следующий зал оказался пустым. Ещё два — тоже. Тишина давила на уши, каждый шаг гулко отдавался от каменных стен. Лазриэль уже начал бояться, что султан свернул в один из боковых проходов — их было множество, зияющих чёрных провалов, от которых веяло холодом, — когда, ворвавшись в четвёртый, увидел на полу его бездыханное тело. Плаща на ракшасе не было. В нескольких шагах впереди полыхал фиолетовый портал.

«Слишком многое стоит на кону, чтобы сомневаться», — подумал эльф и шагнул внутрь, не раздумывая ни секунды.

* * *

Он оказался в самом жутком месте, которое только мог вообразить. Вокруг клубились и перетекали потоки тьмы. Не было ни земли, ни неба, ни верха, ни низа — только бесконечная, хаотичная пляска теней. Тени то собирались в причудливые силуэты — мелькали лица, которых он никогда не видел, руки, тянущиеся к нему, какие-то здания, города, поля, — то расползались полупрозрачной дымкой, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть. Пространство словно перестало существовать. Время тоже. Лазриэль не знал, сколько прошло — минута или вечность. Сердце билось где-то в ушах, дыхание вырывалось с хрипом.

— Так вот где он скрывался всё это время, — оживился артефакт. Голос венца звучал приглушённо, будто из-за толстой стены.