Страница 5 из 87
Рядом открытый футляр с парой матушкиных пистолетов. Похоже, подобрали и вернули на место. Если что, достаточно дорогой трофей. Двуствольные вертикалки с колесцовыми замками и изящной серебряной насечкой. Сквозь мешанину бесконечных мыслеобразов реципиента я сумел выцепить информацию о них. Стволы не проворачивающиеся, что только радует, так как времени возиться с этим у меня попросту не будет. Замки уже взведены, их всего-то и нужно снять с предохранителей. Окажись они батарейными, в смысле курковыми, и не факт, что я успею их взвести. Отчего-то подумалось, что лучше бы они и вовсе были рунными, но я отмахнулся от этой мысли, мне сейчас только непонятностей не хватало. Калибр по местным меркам мелковат, всего-то полдюйма, что и неудивительно, так как оружие сделано под женскую руку. Я так и не успел ими воспользоваться, и они должны быть заряжены.
Отметил это походя, пока приближался к главарю, занося для удара свою дубину. Тот меня так и не услышал, иначе, полагаю, я скоренько вернулся бы обратно в свой мир к моей покоцанной тушке. Ему же хуже. Дубинка описала дугу и с глухим стуком опустилась на темечко разбойника. Бил я от души, вкладывая все имеющиеся силы, потому как второй попытки у меня не будет.
Названный барином отвалился влево, словно манекен, не проронив ни звука. Я же рухнул на колени, успев опереться на дрын. Позволил себе пару секунд на то, чтобы хоть чуток прийти в себя и унять головокружение. Вот только расслабляться некогда. Едва не упав, потянулся обоими руками к пистолетам в футляре и дрожащими пальцами ухватил их рукояти. Оттолкнулся, выпрямляясь на коленях, и отпихивая от себя лакированную деревянную коробку.
Оружие мне совершенно незнакомо, но память реципиента услужливо подсказывает расположение шпеньков предохранителей. Отжав шпенёк на одном, я поднял оба пистолета. Увы, но с двух рук стрелять не умею. Если верить моим консультантам, то в будущем мне такое будет доступно, но точно не сейчас. И вообще гладкоствольный кремнёвый пистолет не отличается точностью, вовсе не то, чего я ожидал. Или этот мир и есть то самое исключение, подтверждающее правило? Разобраться в этом пока нет времени, но не отпускает уверенность, что так оно и есть.
Я прицелился в насильника и нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела, выметнувшееся из ствола молочно-белое, быстро поднимающееся вверх и истаивающее облачко порохового дыма. Сквозь белёсую завесу вижу, как разбойник выгнулся дугой и тут же опал на свою жертву.
Двое, удерживавшие её за руки, в недоумении посмотрели в мою сторону, силясь понять, что происходит. Я же, не теряя времени, навёл ствол на правого. Выстрел! Завеса стала более плотной, хотя всё ещё не застилающая взор. Бандит откинулся на спину, царапая свою грудь, куда прилетел свинцовый шарик.
Я выронил разряженный пистолет и переложил в правую руку второй. Большой палец уже привычно нащупал шпенёк и вдавил его, снимая колесцовые замки с предохранителя. Третий насильник вскочил на ноги, уже выхватив нож. Нас разделяло едва ли шесть-семь шагов, но я всё же успел изготовить пистолет к бою и выстрелить. Противник схватил пулю на бегу и, скрутившись, упал в траву, чуть проехавшись по ней, и скрючился, зажимая рану на животе.
Из-за кареты выбежал пятый налётчик, которого я до этого не видел. Он с ходу выстрелил в меня из пистолета, и пуля обожгла левую щеку. Больно! Но война из меня ещё не успела выветриться, и мною уже овладела горячка боя, а по венам огнём струится адреналин. Я дёрнулся, на мгновение потеряв противника из виду, но в следующее уже взял его на прицел. Тот набегал на меня, выхватив саблю, но после грохота выстрела его ноги подогнулись. Он упал сначала на колени, чуть проехавшись по траве, а потом бездушной куклой на землю. Голова глухо стукнулась о наезженную колею, и он замер, не подавая признаков жизни.
Даже если опасность ещё и не миновала, больше я сделать ничего не могу. Пистолеты разряжены. В рукопашную вступать бесполезно, потому что я сейчас, как паралитик, практически не владею телом. Да ещё и этот откат, тошнотворный ком так и рвётся наружу. Я согнулся, упёршись руками в траву, и меня тут же вырвало. Раз. Другой. Третий. Всё. Больше ничего не осталось, лишь обжёгшая пищевод желчь. О дурноте меня так же предупреждали. Как и о том, что я вот-вот вырублюсь.
Стоп! Пятый налётчик. В смысле первый, он же главарь. Я его приголубил дубиной, но сомневаюсь, что моих сил хватило на то, чтобы проломить ему черепушку. Выпрямившись, обернулся в его сторону. Тот неподвижно лежит на боку и решительно непонятно, то ли жив, то ли мёртв. Во всяком случае, я сейчас не в том состоянии, чтобы определить это с ходу. А потому будем действовать радикально.
Потянул из ножен на поясе оглушённого нож с обычной оплетённой кожей рукоятью и гардой в виде небольшой крестовины, обоюдоострое лезвие с затейливой угловатой насечкой. Это всё же, наверное, кинжал, а не нож. Впрочем, какая разница. Особо раздумывать некогда, поэтому я без затей сунул его в область сердца неподвижного налётчика.
Что я сделал не так? Сначала руку, а потом всё тело охватила жгучая боль. По венам словно заструился огонь, а меня начало распирать изнутри. Казалось, вот-вот полопаются вены и взорвётся кожа, выплёскивая кровь наружу. Несмотря на адскую боль, я даже взглянул на руку, ожидая увидеть вздувшиеся вены, но ничего такого не обнаружил. Попытался разжать пальцы, чтобы выпустить рукоять кинжала, но у меня ничего не получилось, будто я схватил оголённые провода под напряжением. Секунда, другая, и моё сознание померкло…
* * *
Щербаков закончил проверку очередного пакета данных и выключил стационарный компьютер, не имеющий выхода в интернет. В научном центре лишь внутренняя сеть, работникам разрешалось иметь только служебные гаджеты без выхода во всемирную паутину. Все работы имели наивысший гриф секретности.
Какой смысл в путешествиях в параллельные миры, коль скоро не получится вынести оттуда ничего материального? Ну это как сказать. Например, есть вариант извлечь утраченные знания. Седая старина и ушедший далеко вперёд прогресс? Всё так. Но и в прошлом есть чем поживиться.
Так кураторов из ФСБ заинтересовал один занятный препарат, оказавшийся сывороткой правды. И рецепт его обнаружился в двенадцатом веке. Причём простота изготовления и эффективность были просто поразительными. Его можно изготовить буквально на коленке, была бы поблизости самая обычная аптека.