Страница 17 из 87
Глава 6
Адаптация продолжается
Я вертел в руках многоствольную дуру весом килограмм в восемь, никак не меньше. Помнится, видел нечто подобное в сериале о похождениях королевского стрелка Шарпа. Правда, если мне не изменяет память, тамошняя модель была семиствольной, и все они были одинакового калибра вроде бы в полдюйма. И стреляло то ружьишко только залпом.
Здесь имеется девять сваренных стволов. Восемь полудюймовых по периметру и один в центре в три четверти, что примерно соответствует привычному мне двенадцатому калибру. Ну и такой момент, что у этого ружьишка нет кремнёвого или какого иного замка. Это оружие рунное, то есть воспламенение пороха осуществляется с помощью активации рунного плетения «Огниво» первого ранга, способного дать лишь искру. И в отличии от карабина в сериале, стрелять можно как залпом, так и вразнобой.
Едва взяв в руки девятистволку, я сразу же ощутил отклик рун, нанесённых на внутреннюю поверхность стволов в казённой части. Создавая их, рунный мастер вложил Силу в каждый штрих, излом и завиток. Просто выгравированные знаки ощутить невозможно, как и активировать их. Они просто неспособны принять энергию. Вот такие тут реалии.
Дрын у оружейника получился тяжёлый и неудобный, к нему ещё предстоит приноровиться. Но в общем и целом ничего невозможного. Главное, чтобы стволы были ровными, а там есть варианты как увеличить и прицельную дальность, и энергию выстрела. Жаль только, заряжание дульное, и на полную перезарядку даже при наличии сноровки будет уходить не меньше трёх минут.
— Нравится? — спросила матушка, видя, с каким любопытством я рассматриваю карабин.
До этого она не позволяла мне возиться с железками, только и того, что дала воспользоваться ножами. Как она сказала, не хотела травить душу. А то ведь игрушки у разбойников славные, положишь на них глаз, считая уже своими, исправник же возьмёт и изымет всё до принятия решения по делу. И не факт, что нас признали бы правыми.
Как ни крути, а матушка на два ранга выше убитого барчука. И вполне могла себе позволить напасть на него и четверых слуг. Это ни разу не шутка. Окажись у него родня, возжелавшая наказать убийцу их близкого, и тогда разбирательство могло затянуться не просто на месяцы, но даже на годы.
— Интересный карабин, — кивнув, согласился я.
— Если хочешь, можешь забрать себе. Твой законный трофей.
— А можно ещё и его пистолеты?
Я отложил карабин и взял один из рунных пистолей. Громоздкая дура весом под два кило с длиной стволов сантиметров в двадцать пять, точнее я пока сказать не могу. А значит, и пулю должны разгонять неплохо, к тому же калибр сродни известному мне двенадцатому вполне себе внушает. Наконец блок из четырёх стволов делает его достаточно грозным оружием. И стрелять можно как одиночными, так и залпом. Причём благодаря усиливающим рунам для меня ничего невозможного. В смысле, когда научусь новым плетениям. А вот другому подростку такой ствол я давать поостерёгся бы.
— Уверен, что они тебе по руке? — с сомнением произнесла матушка.
— Из одного ствола я в любом случае стрелять смогу. А когда освою телесные плетения хотя бы второго ранга, глядишь, и дуплетом выдам.
— Со вторым рангом это вряд ли, но с третьим уже вполне, — покачала головой матушка, но тут же кивнула. — Хорошо. Забирай на вырост. Сабля и кинжал тоже твои, но их ты получишь только с четвёртым рангом. Во второй раз может и не повезти.
— А ведь этот Макеев и впрямь был заточен под охоту на одарённых, — заметил я.
Отложив пистоль, взял в руки одно из кремнёвых ружей, какими были вооружены слуги. Весьма занятная конструкция, должен заметить. Начиная с того, что оно четырёхствольное, под всё тот же двенадцатый калибр. Заканчивая тем, что замки позволяли как одиночную стрельбу, так и дуплетом или залпом. Пистолеты столь же массивные, длинноствольные и выглядят убойно.
Однозначно этот арсенал предназначен для убийства одарённого или охоты на обратившегося зверя. И стоит эта красота вовсе не копейки. В памяти реципиента что-то такое обнаружилось. Оружие, конечно, не дешёвое, но в то же время в нём нет ничего необычного, многоствольные системы в этом мире достаточно распространённое явление. И именно из-за потребности в мощном залпе.
— Матушка, я вот понять не могу, если этот Макеев охотился за одарёнными, то отчего выбрал эту девятистволку? Малокалиберная пуля достаточно слабая. Если бы он использовал четырёхствольное ружьё обычного калибра, то и вес залпа у него был бы больше, и само ружьё легче, и отдача меньше.
— Так-то ты прав, Ромашка. Но это с какой стороны посмотреть. Для обычного человека и свинцового шарика в полдюйма вполне достаточно, чтобы отправить его на тот свет. А тогда уж вместо четырёх выстрелов у него получается девять. Как по мне, то разница очевидна. Кстати, Антошку с Ерёмой именно он и застрелил своим мелким калибром, сберегая полноценные ружейные выстрелы слуг для меня.
— Понятно, — кивнув, невесело ухмыльнулся я.
— Ну что? Налюбовался? Теперь давай чистить.
— Слушаюсь, — вытянувшись во фрунт, игриво бросил я.
— Вольно, ратник. Железо ждёт тебя, — наигранно снисходительным тоном произнесла она.
— Матушка, а отчего ты пользуешь малый калибр, да ещё и с кремнёвыми замками? — берясь за чистящие принадлежности, спросил я, имея в виду её колесцовые пистоли.
— Так ведь уже говорила, что обычному человеку хватит. Но главное — это оружие последнего шанса. Если дошло до пистолетов, то может статься и так, что Силы уже совсем не осталось. Увы, но запас её не так велик, как может показаться. Случалось мне выжимать себя досуха, а тогда уж ничего не остаётся даже для перворангового «Огнива». О телесных рунах и говорить нечего. А я женщина, и полноразмерный пистоль для меня слишком мощный.
— Ясно.
— Ромашка, а как ты относишься к мысли Дмитрия Петровича о тебе и Насте? — ни с того ни с сего спросила матушка.
— Это же была шутка, — отмахнулся я.
— В каждой шутке есть доля правды, — покачав головой, возразила она.
— Да никак не отношусь. Мне всего-то четырнадцать, а жениться раньше двадцати трёх лет одарённым мужам нельзя.
— Но никто ведь не запрещает обручиться.
— В любом случае я слишком юн, и о женитьбе думать пока рано.
— Благо есть кого в постель затащить. Да, Ромашка? — с хитринкой заметила она.
— О чём это ты, матушка? — даже не покраснев, тут же ушёл я в отказ.