Страница 18 из 21
Глава 4
Свидание… Или попойка?
Сеул. Вечер. Восточная часть Гангнама. Автобусная остановка у жилого комплекса.
Посещение школы ничем особым мне не запомнилось. Как, впрочем, и агентство. Единственным светлым пятном в череде тренировок по танцам и вокалу вместе с трейни из C9 были два покемона — и то лишь потому, что постоянно крутились рядом.
«А вот вечером должен стать особенным…» — размышлял я у дороги возле общежития. Сходив в душ и переодевшись, я стоял сейчас в ожидании своей «девушки», чтобы попасть на первое в моей жизни свидание.
///
С гулким рыком красный спортивный автомобиль проносится по вечерним улицам Сеула. Его глянцевый кузов отражает огни вывесок ресторанов, рекламные баннеры, светофоры. Машина плавно останавливается на перекрёстке так, что двое — парень и девушка, сидящие внутри — даже не замечают торможения.
— У меня вопрос.
— Задавай, — держа руки на руле, произнесла госпожа Пак.
— Мне нужно что-то знать о твоих подругах до того, как мы приедем? — спросил я.
— Нет. Ничего особенного, — отрезает она. — Веди себя так же, как и на приёме в прошлый раз. Ты там хорошо справлялся, — девушка задумывается. — Ну… И не груби никому.
Последняя фраза меня удивила.
— Ты так говоришь, будто я когда-то это делал…
— Ты вывел из себя моего ухажёра при первой же встрече и не впустил моего отца ко мне в офис, — напомнила она мне о прошлом. — После чего виноватой оказалась я.
— И в каждом из этих случаев я оставался в пределах вежливости и в рамках своих обязанностей, — подметил я.
На это девушка прищурила глаза, косо посмотрела в мою сторону, тяжело вздохнула, но всё же промолчала. После чего снова направила взгляд в лобовое стекло и надавила на «газ».
[Спустя десять минут]
Остановились мы напротив входа в полукруглое здание. Выйдя из машины, осматриваю фасад из выбеленного бетона и тёмного стекла. Над крышей четырёхэтажного строения возвышается подсвеченная ярким золотистым светом надпись: «MYEONG». Подойдя к центральному входу и придержав дверь госпоже Пак, получаю от неё благодарную улыбку с хитрым прищуром. Кажется, её забавляло такое моё поведение.
Оказались мы в широком холле здания, где под высокими потолками вдоль гладких светло-серых стен вывешены полотна картин, освещённые холодным, бледно-голубым светом.
— Это… — осматриваясь по сторонам, — … картинная галерея?
— Совмещённая с рестораном азиатской кухни на верхних этажах, — добавляет моя спутница. — Отец Ан Ги — один из крупнейших инвесторов в Южной Корее. К тому же, очень любит свою дочь. Поэтому выполняет все её прихоти, и это место, — она обводит взглядом зал, — стало одной из них.
После этого Джан Ди направляется в сторону центрального стеклянного лифта. Я следую за ней. Слыша цоканье её вбивающихся в пол каблуков, продолжаю осматривать картины, под которыми свисают таблички с именами авторов и их названиями.
Лифт с прозрачными стенами приезжает быстро, так как здание было невысоким. Да и людей здесь было немного. На первом этаже, не считая нас, я заметил всего пятерых. Из-за этого помещение кажется немного пустым.
— Азиатская кухня, да? — уже внутри кабинки произношу я, увидев вывеску. — Довольно… Оригинально.
— Тебя что-то удивляет? — уточняет госпожа Пак.
— Не то чтобы… — действительно пытаюсь вспомнить количество азиатских ресторанов, в которых бывал в Корее. — Насколько я знаю, обычно рестораны такого размаха специализируются на европейской кухне. Приглашают поваров из Италии или Франции, а затем делают на этом акцент, — после моего ответа получаю презрительный взгляд от Джан Ди. — Или я не прав?
Девушка с некой брезгливостью издала «фырк».
— Не думай, что всё высшее общество Сеула привыкло к европейским стандартам и кухне, — поясняет она, а затем хмурится своим же словам. — Нет, с какой-то стороны так можно сказать. Этот бизнес для семьи Ан Ги не то чтобы прибыльный… Да и деловую встречу или приём здесь не организуешь… Но она любит это место. Ан Ги нравится китайская и корейская кухня… Да и вообще всё корейское. Ты же заметил таблички под картинами?
— Ты имеешь в виду, что большинство из них с корейскими именами?
— Да, — она задумалась. — Но не только. Ан Ги покупает картины у малоизвестных художников Южной Кореи и Китая. А затем проводит выставки, которые отражают азиатскую культуру. Даже её спа-салон, который отец купил ей в Швейцарии, сделан с чимчильбаном.
— Малоизвестных? — спросил я, хотя меня больше удивило, что её подруга поддерживала одновременно и корейских, и китайских художников.
По своему опыту из прошлой жизни я как-то не замечал за корейцами особой любви к своим соседям…
Вернее, не так. Правильнее сказать, что обе эти страны не слишком ладили, когда речь заходила об их культурном наследии. Без перегибов, но за то, кто первый придумал какую-то там чашку или технологию создания черепицы, они были готовы спорить часами. Несколько раз мне приходилось наблюдать подобное лично. Мы тогда подписывали целую череду контрактов о сотрудничестве корейцев в Китае.
И вот на попойках, после подписания, начинался весь этот дебош каждый раз.
«Хотя… Возможно, это еще и от людей зависит?»
— Она считает, что стоит помогать нераскрывшимся талантам попробовать обрести популярность, — продолжала моя спутница.
— Звучит благородно, — нейтрально высказался я, предпочитая не затрагивать другие темы. — Значит, твоя знакомая жила за границей? — вспомнив слова Джан Ди, уточнил я.
— Училась. В Канаде. Но всего два года, затем вернулась обратно.
— Всего два года? Ей страна не понравилась или…
— Скорее, она устала, — перебила меня Джан Ди.
— От чего?
— Ан Ги не из тех людей, которые готовы сидеть на месте и зубрить книжки. Она постоянно должна быть в движении. Поэтому и решила вести несколько малых бизнесов здесь, которые подарил ей отец.
— А спа-салон в Швейцарии? — вспомнил я ещё один из фактов её биографии.
— Она там не жила. Это просто приятный бонус…
Наш разговор прервал тихий звонок. Лифт плавно остановился на четвёртом этаже, а как только двери разъехались, нас тут же с улыбкой встретила девушка с прямым и ровным каре, лет двадцати пяти на вид.
— Джан Ди, — радостно произнесла она. — Заметила тебя у входа и решила встретить, — незнакомка протянула руки для того, чтобы обнять госпожу Пак. — Как же давно мы не виделись!