Страница 2 из 9
Я до боли зажмурилась. О Державине ходили не лучшие слухи. Поговаривали, будто он устранил в прошлом месяце своего конкурента, как в лихие девяностые. Застрелил, тело залил в бетон и скинул в Москву-реку. Можно было бы подумать, что все это бред и какой-то черный пиар, но того человека нигде не могут найти. Он действительно исчез.
А что, если и меня ждет что-то подобное за наш обман?! Вдруг Державин не станет разбираться, а накажет того, кто первый под руку подвернется?
В голове вспыхнул его образ — холодный льдистый взгляд, нахмуренные брови, напряженная челюсть. Даже от его фото веяло опасностью.
Я сбросила вызов. Шумно выдохнула.
Господи, мне конец!
Поворот ключа в двери вывел меня из ступора.
Пришла няня, а значит, я могу трусливо сбежать, а потом снова начну звонить сестре. Она же не может держать телефон выключенным все время. Ей ведь нужно узнавать, справляюсь ли я. А я не справляюсь! Пусть возвращается и разруливает ситуацию как хочет.
Хватаю сумочку, паспорт Наташи и бегу к двери. Нетерпеливо дергаю тяжелую дверь на себя.
Удар.
Я влетаю во что-то твердое и пахнущее резким парфюмом. Отшатываюсь, и мир плывет. В реальности Державин еще мощнее, чем кажется на фото. Широкие плечи загораживают спасительный выход.
Он же должен быть в Питере!
Глава 02. Знакомство
Мы замираем, и секунда растягивается в вечность. Его взгляд скользит по моему лицу, по растрепанным волосам, по платью, паспорту, зажатому в напряженной руке. Я вижу, как в его глазах мелькает удивление и… что-то еще. Внимание. Пристальное, тяжелое.
— Наташа, ты куда собралась в таком виде? — произносит он. Голос низкий, глухой, без эмоций.
Я бросаю взгляд вниз — я босиком, без пальто. С паспортом и сумочкой в руках. Сердце начинает колотиться где-то в горле, перекрывая дыхание.
— Я… — мой голос срывается, превратившись в хриплый шепот. Я вижу, как брови Державина чуть сдвигаются. — Я просто… хотела пройтись.
Он медленно, не отрывая от меня ледяного взгляда, ставит чемодан на пол прихожей.
— В семь утра? Зимой? Без пальто? С паспортом в руках?
Согласна, странно.
— Не успела одеться. — Черт возьми, одежда моя хоть в шкафу? Или Наташа ее тоже забрала, как и все, что было на мне вчера? Вдох-выдох. Я пытаюсь погасить панику внутри.
Нужно сказать правду, но Державин вызывает у меня волну ужаса одним своим видом. Он него веет холодом и напряжением. Вадим делает шаг вперед, и я инстинктивно отступаю назад, в гостиную. Державин входит, закрывает за собой дверь. Звук щелчка замка звучит как приговор.
— Что происходит, Наташа? — Он называет ее по имени. Отчужденно. В его интонации нет ни капли тепла. Только раздражение и усталость.
Почему он не рад видеть жену?
Пространство разрезает назойливый звонок его телефона, давая мне время собраться мыслями. Как сказать ему правду? Что он подумает?
— Да. – Державин продолжает стоять в пальто, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Я что-то не понял, Тимур. Вы там в своем уме? — В трубке слышится бессвязное мычание, заставляющее Державина напрячься всем телом. Крылья носа раздуваются и белеют, челюсти сжимаются. Взгляд становится настолько тяжелым, что хочется отшатнуться, — я приеду через два часа и всех вас там поубиваю, — произносит он тихо и равнодушно. А у меня ноги подкашиваются и язык от страха присыхает к небу.
Нам с сестрой конец!
Он раздавит меня как букашку. А Наташу… Бог знает, что он сделает с ней.
Державин убирает от уха трубку, прерывая в одностороннем порядке панический бессвязный поток речи и обращает пристальное внимание на меня.
— Так что? Я получу от тебя внятные объяснения? Ты мне звонила? — он смотрит на экран.
— Звонила, — выдавливаю я, заставляя себя встретиться с его взглядом. — Соскучилась очень. Вот и набрала твой номер. — Внутри все дрожит, но я выпрямляю спину, как делала всегда, когда приходилось выслушивать кого-то из разъяренных родителей в саду или директрису.
— Ого. — Вспышка удивления озаряет мужское лицо, — надо же. Приятно.
— Я… ты… ты же в командировке… — вырывается у меня резковато.
Вадим медленно отворачивается, его движения выдают крайнюю усталость.
— Все сорвалось, — отрезает коротко, снимая пальто.
— Сочувствую, — шепчу тише. Нет, я не готова рассказывать правду, глядя ему в лицо. Иначе мое безжизненное тело будет лежать рядом с телом его бедного конкурента и телами тех, кого он собирается убить через два часа.
Амелия теперь в безопасности с папой — это главное. Скоро еще и няня придет.
А мне нужно сбежать, купить билет домой и уже издалека как-то попытаться решить проблему. Дозвониться до бедовой Наташи, чтобы она немедленно возвращалась. Я ведь не она, и Вадим очень быстро меня раскусит. Вот тогда нам обеим конец!
— Какая-то ты напряженная, странная. Не рада, что муж вернулся домой под Новый год? — Державин хмыкает, засовывая ладони в карманы. — Приступ нежности и заботы прошел, едва я дверь открыл?
— Нет! Я рада, просто не ожидала, — бормочу, отводя взгляд. Кожей ощущаю, когда Державин подходит ближе. Волоски на коже встают дыбом, возвещая о приступе паники.
— Тогда покажи, как ты рада, — раздается сверху. Теплое дыхание, спутанное с тяжелым парфюмом, в котором солирует яркая нота жженого дерева, касается моих волос. Вся моя система безопасности сбоит и мигает красным.
Державин сжимает пальцами мой подбородок и дергает наверх, заставляя посмотреть в его глаза — застывшие, напряженные. В них совершенно нет теплоты, и это пугает. Я не большой эксперт по отношениям, но что у них с Наташей вообще за брак?
Вадим склоняется ниже со вполне определенным намерением, а я дергаюсь, уворачиваясь от поцелуя. Чувствуя, как мягкие губы скользят по моей щеке — я не могу допустить поцелуя с мужем сестры. Это невозможно!
В гостиной повисает неловкая тишина. Я стою, опустив голову, ощущая, как горит щека. Переминаюсь с ноги на ногу.
— Прости, — шепчу в пол. — Я не выспалась. Голова раскалывается.
— Не выспалась, голова раскалывается, — напряженно повторяет Вадим за мной, словно эхо. — Я возьму, — его пальцы ловко отнимают у меня паспорт Наташи, — поедем в Сочи отмечать, как ты и хотела. Куплю билеты.
— Хорошо, — согласно киваю, боясь ему возразить.