Страница 89 из 98
Алисио ещё немного поработал. Я уже поняла, что сегодня уроки полностью отменились, но фей отдал распоряжение, что завтра первое занятие будет с ним. Приказал устроить для его урока большую площадку, где поместятся все учащиеся со всех курсов. Аховая задача для призраков! За один вечер и ночь практически построить амфитеатр. Но они безропотно полетели выполнять указание.
Также Алисио получил донесения о каждом, кто был в той группе, которая его атаковала при первом нападении, и просмотрел все дощечки с докладами. Я всё это время смотрела на его сосредоточенное прекрасное лицо и поняла, что как бы он ни жил до этого, управлять большим количеством существ он умеет. В какой-то момент он оторвался от чтения и посмотрел на меня.
— Часть дел я организовал и проверил, пока ты была занята с установкой артефактов. Часть я сделаю сейчас, а всё остальное можно доделать завтра. Потому что сегодня нас ещё ждёт обряд венчания.
Говоря это, он встал, а я замерла. Подобный обряд — это то, чего я хотела избежать в первую очередь. Тем более со своим отцом!
— Папа… — тихо начала я, видя как он плавно движется ко мне.
— Только Алисио, — поправил он меня, и я вздохнула, не противясь его требованию.
— Ладно, Алисио, может, не надо этого обряда? — попросила я, а он, подойдя, поднял меня с кресла, из которого я наблюдала за ним.
— Пойдём я тебе кое-что покажу, — вкрадчиво сказал он, уводя меня за собой, и мне сразу стало как-то тревожно. Мы спустились в подвал дворца — и там обнаружилась комната, в которой к стене был прикован Рошир. У меня ёкнуло сердце. Вот почему я его нигде сегодня не видела! Его схватили и, похоже, в самом начале нападения призраков. Рошир, весь избитый, висел на стене в кандалах и с трудом поднял голову, когда открылась дверь и мы вошли.
— Его сразу освободят, как только ты пройдешь со мной обряд и добровольно скажешь «Да» во время венчания, — пообещал тёмный фей.
И главное, он захватил не Армета, который тоже мне нравился., а Рошира, который нуждался во мне в прямом смысле слова! Я хотела броситься к оборотню, но Алисио не пустил меня.
— Как только завершится обряд и ты дашь согласие на всё, что я скажу, мы вернёмся, и ты сама его освободишь. В дальнейшем я позволю ему каждый день держать тебя за руку, чтобы он не умирал. Но каждое твоё непослушание будет отражаться на нём. Ты будешь капризничать, а доставаться будет ему, — предупредил мой отец.
Я с яростью взглянула на него и потребовала поспешить с обрядом. Очень боялась, что могу не успеть. Алисио же, которого я потянула за руку сама не зная, куда, тихо рассмеялся.
— Не так бойко. Тебе ещё надо переодеться. И мне тоже, — остановил меня фей и перенёс в какую-то комнату. Там лежали отдельной горкой сегодняшние покупки и виднелись вещи из замка Алисио. Я узнала ещё не расставленное столовый гарнитур и не застеленное пока постельное бельё. Но другие вещи фея уже были разложены и мои тоже.
Алисио достал платье, которого я не покупала, и украшения, тоже приобретённые не мной. Это было красивое длинное тонкое платье, облегающее и почти не прикрывающее грудь. Оно было белого цвета с красной вышивкой и ярким красным поясом, а украшения были сделаны из прозрачных каменьев.
Я одевалась за ширмой и поглядывала на него. Сам он, не смущаясь, разделся догола и полностью оделся на моих глазах в красные рубашку и штаны, добавив к ним украшения из ярко-красных драгоценных камней. Его совершенное тело притягивало взгляд, и возникало ощущение, что на него можно смотреть бесконечно, особенно когда он без одежды.
Я смутилась своих мыслей и вообще не понимала своей реакции на него. Он же мой отец, а я всё чаще смотрела на него и оценивала, как мужчину! Это напрягало и пугало.
Когда мы оба оделись, он перенёс нас на вершину какой-то скалы. Там был ледяной холод и ужасный ветер. В то же время глаза слепило солнце, а воздуха явно не хватало. Алисио наколдовал над нами купол, внутри которого было тепло и стало легче дышать, а затем повернулся ко мне.
— Сейчас я буду задавать вопросы, и ты должна на каждый ответить «Да». И тогда магический обряд будет заключен, — объяснил он.
Я сжала зубы, но подтвердила, что сделаю, как он скажет. Самое ужасное, что самому ему никаких вопросов задавать не полагалось. Только я должна была отвечать. Это вообще что такое? Но я не стала высказывать или ещё как-то проявлять возмущение, а решила поскорее пройти через обряд и оставить всё это позади.
— Эжелья, ты соединяешь свою жизнь с жизнью Алисио? — был первый вопрос.
Задав его, фей дождался моего «Да», после чего тихо запел какую-то завывающую мелодию, которая сложилась в искорки и окружила нас кольцом. Потом искорки опали, а на моём запястье остался искрящийся красный ободок.
— Эжелья, так же, как и жизнь, ты отдаёшь своё тело Алисио? — спросил мой отец, и я, громко скрипнув зубами, ответила «Да».
Алисио снова запел, и снова был круг искорок, оставшийся на моём запястье следующим тонким браслетом.
— Эжелья, ты будешь принимать от Алисио как похвалу, так и наказания? — прозвучал ещё один вопрос, и я от возмущения просто топнула ногой, а моё «Да» было звонким и яростным.
И была новая песня и новый ободок с браслетом.
— Эжелья, ты будешь послушна решениям Алисио? — ещё один вопрос от этого гада, на который пришлось ответить согласием.
Дальше он спрашивал о согласии любить Алисио, а потом о согласии подарить ему детей. Я уже отвечала, почти не думая и ничего не чувствуя.
И когда он закончил петь последний раз и на моём запястье появился последний браслет, я поторопила его вернуться и освободить Рошира. Я понимала, что оборотень потерян для меня, но мне важно было, чтобы он жил. Это значило, что он ещё может стать счастливым. Он запросит у Арки суженую и соединит с ней свою жизнь. У него всё будет хорошо.
Я вбежала в камеру и, не спрашивая ключа, отмычкой освободила Рошира. Алисио тут же забрал у меня эту полезную вещь, и я расстроилась, но решила, что пожелаю потом себе точно такую же. Сейчас главное, что Роштр свободен. Алисио ничего не сказал, когда я обняла своего волка, а Рошир заверил, что после оборота полностью восстановится.
— Эжеля, главное что я прикоснулся к тебе и вдохнул твой аромат, — прошептал мой оборотень. — Теперь буду жить, — добавил глухо, а потом тоскливо спросил: — Ты стала его невестой?
Я кивнула.